Виридитерра: начало пути

Неимоверным усилием парню удалось заставить голос не дрожать. – Кто такой это Ройван?

Темнокожий закрыл глаза и потер пальцами виски. Ему было сложно говорить с подростком о таких серьезных вещах, которые он сам понимал не больше Ноа. Но и оставить его в неведении Франциск не мог.

– Это опасный человек и тебе с ним не справиться. Ройвана ищет каждый охотник за головами, но он неуловим.

– Расскажите мне о нем больше, – взмолился Ноа. – Он все же связан с убийцами бабушки и дедушки?

– Нити всех наших судеб так тесно переплелись, что уже сложно сказать, кто именно и в чем виноват, – расплывчато начал Франциск, как будто хотел сменить тему.

– Но как я могу это сделать? – начал злиться Ноа.

– Я буду помогать тебе. Ноа, ты должен усвоить все уроки магии. Потому что мертвым помочь уже нельзя. А вот твои же способности могут навредить тебе, если ты не научишься их контролировать, – сказал Франциск с раздражающим спокойствием. Ноа это взбесило. Он понимал, что Франциск говорит правильные вещи, но злился на него за то, что в глубине души хотел совсем другого.

– Но я не могу просто сидеть и делать вид, что ничего не произошло! – прокричал парень, почти задыхаясь от охватившей его ярости.

– И что ты будешь делать? – сейчас Франциск выглядел даже беспомощным. Было видно, что он совсем не готов к этому разговору.

– Я хочу отомстить, – эти слова казались логичными и единственно правильными в этой ситуации. Как только Ноа их произнес, он понял, что и правда этого хочет – смотреть в глаза Ройвана и видеть в них ужас, чувствовать его кровь на своих руках. Ноа казалось, что поиски убийцы отвлекут его от воспоминаний о последних секундах жизни мамы, а месть и вовсе облегчит страдания.

Франциск взглянул на него с печальной улыбкой, но ничего не сказал.

Глава 3

Они еще некоторое время поговорили с Франциском. Ноа наконец-то узнал от него, где находится. Мужчина объяснил, что этот дом на колесах называется карт. И снаружи он выглядит чуть больше автомобиля. Франциск пытался объяснить как все это сделано, но Ноа так ничего и не понял.