Лунный свет

Я вздрогнула. Ох, а про него уже забыла! Без усов я плохо ориентируюсь и совсем растерялась. Да и вообще в облике кошки зрение у меня на порядок лучше. Уж не знаю, как это работает, но я бы всё отдала, чтобы человеком видеть так же, как кошкой.

Марк, т.е. размытое пятно передо мной, подошёл ближе к дивану и присел на край. Я отшатнулась назад и неуклюже села, поджав ноги и опираясь на руки спереди. Какое неудобное, неповоротливое человеческое тело!

«Ты себя хорошо чувствуешь?» – спросил Марк, слегка наклонившись.

О, я могу видеть его лицо, не так чётко, но всё же… если прищуриться. Кареглазый красавчик, ага. Я привыкла видеть его кошкой, но человеческие глаза видят его в каком-то другом ракурсе что ли. И кожа уже не такая бледная, да и само лицо какое-то не такое. Нет, красавчиком Марк как был, так и остался. Но вот что-то совершенно неуловимое в нём изменилось. Будто стал… ровнее что ли.

«Ты умеешь говорить?» – спросил он.

Я слегка отодвинулась и кивнула. Как-то уж слишком дёргано. Передними лапами… фу, т.

– Скажи что-нибудь, – улыбаясь, сказал Марк.

– Ч-ч-то, – прохрипела я чужим голосом.

– Как долго ты была кошкой?

– Д… дол-го.

– А конкретнее? Сможешь вспомнить?

Достал со своими тупыми вопросами. Это об этом он хотел поговорить?! О том, сколько я жила кошкой? Может, он понятия не имеет, кто я такая, а просто пытается разговорить, чтобы узнать обо мне? И потом всему миру рассказать. Ну нет, так не пойдёт! Мало того, что он эксперименты на животных ставит, живодёр хренов, так ещё на таких как я объявит охоту.

«Ладно, не хочешь об этом говорить, не надо – внезапно стушевался Марк, отшатнувшись от меня. – Зовут-то тебя как?»

И зачем ему моё имя? Небось, будет про меня информацию собирать. Узнает, из какого я города, Карин там не так много, особенно моего возраста. А затем будет свои опыты ставить. Ещё и про маму узнает.

– Эм, я… не хотел разозлить тебя, – погрустневшим голосом сказал Марк. – Может, ты что-то сама хочешь узнать? Например, про ту комнату, в которую ты так рвалась.

– Ты… – я запнулась, неожиданно вздрогнув от собственного голоса, но это только прибавило мне смелости; пусть знает, что я знаю! – Ты… живодёр.