Звездное небо. Книга 1

– А как вы вообще очутились на совещании?

– Нам надо было – вот мы и очутились, – весело рассмеялся он.

Ра’хард сидел и молчаливо улыбался. Видно было, что ему очень приятно, что его брат и его женщина нашли общий язык. Но он был сегодня задумчив.

Он вспоминал отца и мать, которые всегда были для него владыкой и владычицей. Блестящее образование, очень строгое воспитание, крайние требования. Но тепло, сочувствие и любовь… Все это было в жизни маленького наследника. Но было в другом месте.

У кормилицы.

Сына. Наследника…

Вчерашний вопрос Наташи о том, предохраняются ли они, всколыхнул все самое темное и безумное, что в нем было. Он понимал, что она спросила не потому, что хотела уязвить. Скорее всего она и не знала, что вот уже сто лет для темных этот вопрос… сродни даже не оскорблению. А признанию того, что их раса вымирает.

Почему она спросила?

Волновалась насчет своего будущего?

Раньше владыка темных знал, что наследник у него будет, неважно, от кого и каким образом ученые этого добьются. В конце концов, жизнь у темных эльфов очень-очень длинная, а упорства не занимать. Однако с того момента как в его жизни появилась На’Аталия, он хотел ребенка именно от нее.

Видимо, у нее были другие планы на будущее, раз она спросила так. И при мысли об этом хотелось все крушить и ломать.

Не узнала… Что-то для пары недель знакомства набирается слишком много информации, которую надо скрыть от земной женщины. И это угнетало.

Через день они прибывали на Альрам. И, насколько он изучил Наташу, первое, что она сделает, – это потребует подключения планшета к галактической информационной сети. И отговориться тем, что ее нет и на планете, как не было на флагмане из-за режима секретности, не получится.

Он крутил ситуацию и так и эдак. Полдня провел в тренировочном зале. Но сегодня решил не мучить ни в чем не повинных штурмовиков из отряда призраков – брат намекнул, что лекари не справляются. Поэтому владыка уничтожал боевые тренажеры. Тренажеры уничтожались быстро. И успокоения это не приносило.

Владыка понесся в пещеру. Сумрак принял его. На душе стало чуть-чуть легче. Но… сумрак не пускал его дальше – не желал становиться тьмой.