Звездное небо. Книга 1

В семь утра отчет таможни с Илтарина. Вопрос, на который они будут отвечать, я думаю, ясен?

– Что делали земляне на столичной планете.

– И я хочу послушать представителя следственного комитета. Что-то же они узнали? Но до сих пор не предоставили нам никаких сведений.

Владыка на мгновение задумался: вроде бы ничего не упустил.

– На этом все. Исполняйте.

И удалился в Пещеру.

Изначально темные эльфы являлись беглецами из мира светлых. Они не были неадекватными чудовищами, желающими напиться крови своих собратьев, как любят это преподносить хроники светлых эльфов.

Не повезло.

Мутации начались практически сразу, в первом же поколении. Кожа стала смуглой, с различными отливами от нежно-сиреневого до темно-синего. Глаза – алыми, как у мифических вампиров, а дневной свет причинял им страшную боль.

Кроме того, колонисты оказались подвержены безумию. Ими овладели приступы дикой ярости. Самое любопытное заключалось в том, что объектами этой ярости не становились лишь другие такие же особи, попавшие под мутацию.

Светлые эльфы рассуждали недолго. Было принято решение территорию зачистить, а появившихся темных уничтожить.

Не получилось.

Светлые щедро умылись собственной кровью – и отступили. А темные были вынуждены искать новый дом.

Для десятков поколений темных таким домом стали пещеры горного – неприветливого, нещедрого и потому никому не нужного – мира Илтарина.

Они учились жить с новыми способностями, пытались совладать с безумием и проводили большое количество опытов, чтобы снова научиться жить на поверхности.

И у них все получилось. Они даже избавились от алого цвета глаз. И все это произошло во многом благодаря роду Хардов, глава которого с самого начала стал лидером изгнанников.

Теперь же темным принадлежали два с половиной десятка богатейших планет, продолжительность их жизни была велика, и звездный флот считался самым сильным во Вселенной.

А любовь к пещерам осталась.

На флагмане у владыки была собственная Пещера, с точностью воссоздающая (пусть и в миниатюре) Пещеру далекого предка, который стал первым владыкой.

Полумрак. Низкие каменные своды, пронзительная капель ледяной воды по одной из стен. Полость, уходящая во мрак, раззявила пасть, словно пытаясь проглотить вошедшего. Растущие конусы зеленоватых, чуть светящихся сталагмитов, мерцание алмазной крошки.

Владыка опустился, скрестив ноги.