Звездное небо. Книга 1

– Потому что я ее лечу, – с почтением и без тени насмешки отозвался лекарь.

Ответом ему послужила громко хлопнувшая дверь в палату.

Лекарь склонился над Натальей и размеренно продолжил наносить мазь.

Глава четвертая

У владыки претемного лура Ра’харда выдержка была абсолютной. И когда он показывал свой гнев, это была демонстрация. Не больше и не меньше.

Поэтому когда его коллеги по Галактическому совету говорили: «О! Опять этот бешеный темный впал в ярость!» – это обозначало только то, что им позволили эту ярость увидеть.

Потому что так было необходимо для дела.

Но вот сегодня…

Когда он увидел лекаря, склонившегося над обнаженной женщиной… Когда он буквально почувствовал, как чужие руки дотрагиваются до ее розовой кожи… Когда он услышал довольный возглас…

У него в голове помутилось, а глаза застлала алая пелена ярости.

Но все же выдержка у владыки была абсолютной. И он оказался способен вовремя понять несколько вещей. Во-первых, такая реакция была неправильной.

Во-вторых, доктор не стал бы делать что-то, кроме лечебных манипуляций. И в-третьих, не стоило убивать доктора на глазах у землянки. Она вряд ли бы обрадовалась такому зрелищу.

Последний аргумент оказался решающим. И лур Ра’хард просто выволок себя из палаты.

Он летел по коридорам корабля, и волосы развевались за его спиной, как белое облако смерти. Была на одной из планет, которые темные наметили под колонизацию, такая убийственная штука. Когда роза ветров резко менялась (а на той планете подобное происходило достаточно часто), то в осадках появлялись белесые взвеси.

Смертельно ядовитые. На пятом вдохе темный погибал. Планету владыка помнил хорошо. Это было его первое задание, которым он руководил лично как наследник престола.

Ко всему белому с тех пор лур Ра’хард относился настороженно. А планету они все равно колонизовали. Просто всем посещающим ее, а тем более проживающим на ней постоянно, делали инъекцию антидота.

– Мой лур! – внезапно обратились к нему.

До этого момента владыка успевал отслеживать боковым зрением, что от него шарахались. Прижимались к стене, склоняли голову. И пропускали, разумеется.

Ра’хард остановился.

Ну конечно, это его молочный брат! Сержант штурмовиков, храбрость и бесшабашность которого была легендой даже у темных. Никто другой не осмелился бы вот так побеспокоить владыку в подобном состоянии.

– Вот мне интересно, Ру’Рар, – обратился к нему владыка.