Самая длинная ночь в году

Он не любил придворных, считая их бездельниками и нахлебниками. Они же не любили его, считая грубияном и самодуром.

Этот вечер и эту ночь ему хотелось провести с Ирой.

Ира… Моя гордая и нежная девочка… Что же нам с тобой делать?

Она с такой радостью улыбалась, когда его видела, что великий князь по-чёрному завидовал Мирову Андрею Николаевичу, которого сам же и выдумал. Если бы он был этим персонажем… Как бы всё было просто. У него уже была бы невеста. Месяц – и жена…

Как совместить эту девочку с высшим светом? С лицемерием и ненавистью, которыми она будет встречена? С его настоящей жизнью? С его ложью о том, кто он есть? Как совместить эти две разные плоскости бытия? Два противоположных течения озера Зоркого?

Если бы можно было оставить всё как есть…

– А не выпить ли нам по коньяку? – обратился к нему старый друг покойного родителя, граф Морозов, военный министр.

Князь Радомиров посмотрел на него с благодарностью.

Как по волшебству появились бокалы с правильным напитком. И они поспешили отойти в угол бальной залы, чтобы постараться найти в этом вечере хоть что-то хорошее.

– Трезвым терпеть всё это увеселение было бы невыносимо, – пожаловался ему военный министр. – К тому же хочется залить уши воском, чтобы не слышать весь этот бессмысленный треск, который здешние люди считают разговорами.

Музыка на мгновение стихла, и до них долетели слова:

– Посмотрите, как князь Варейский смотрит на графиню Дубовицкую…

– Его что, вернули ко двору?

– Да, бедный мальчик пострадал – кто же знал, что глупышка, которую он похитил, не понимает, что такое романтика и хороший тон?

– Да, жаловаться великому князю – это просто бестактно!

Военные скривились одновременно.

– Зачем вы позволили этому юноше возвратиться в свиту наследника? – Небрежный кивок военного министра в сторону молодого князя Варейского, который кружил в вальсе очаровательную графиню.

– Приказ императора.

Великий князь допил коньяк. И кивнул, подзывая слугу.

– Будь моя воля, никто бы из этих бездельников и близко не подошёл бы к наследнику, – проворчал граф Морозов. – Один – поэт. Восторженный мистик! Кто знает, какие у него мысли в голове!

– Молодой Соколов! – рассмеялся князь Андрей. – На мой взгляд, он самый безвредный из всех.