Фортуна благоволит грешным

Потому что снова повернулся к ней и, посмеиваясь, сказал:

– Да ты не стесняйся. Нэнси вон не стеснительная. – Он схватил Шарлотту за запястье своей мясистой рукой. – Может, она к нам присоединится. Эй, Нэнси!

Шарлотта всегда считала, что полупьяные мужчины – хуже всего. Трезвых можно урезонить, тех, кто пьян в стельку, легко оттолкнуть, а вот этот мерзавец находился в самом опасном состоянии, то есть на той стадии, когда мужчины забывают о хороших манерах и выходят из себя. Причем его пальцы все крепче сжимали ее запястье…

До сих пор все было в порядке, ни один мужчина не обращал на нее внимания, а сейчас дело выглядело так, будто Бенедикт Фрост заявил на нее права, а потом оставил.

Но Шарлотта не винила Фроста, ему же нужно было где-то сесть. Нет, она винила этого пропитанного элем мужлана.

– Отпусти! – процедила она сквозь зубы.

– О, мне понравится, – ухмыльнулся пьянчуга. Возможно, этот идиот превратно истолковал ее слова.

А Нэнси тем временем, услышав зов посетителя, уже пробиралась к столу Шарлотты. Любопытные же гости внимательно следили за служанкой. Тяжко вздохнув, Шарлотта осмотрелась в поисках сыщика с Боу-стрит. Этот невысокий мужчина с бородой выделялся среди посетителей своим произношением. Но сейчас Шарлотта его не слышала и не видела.

Свободной рукой Шарлотта выхватила из рукава перочинный нож, прижала его к мясистому большому пальцу пьянчуги и проговорила елейным голосом:

– Дорожишь своим пальцем? Имей в виду, можешь остаться без него. Поэтому советую тебе немедленно убрать свою руку.

Но парень еще крепче сжал ее запястье. И тотчас же по его пальцу потекла капелька крови.

– Ах ты сука! – рявкнул он. И, разжав руку, стал сосать рану. – Стерва, ты меня порезала!

– Это ты сам себя порезал, когда сжал мою руку.

Шарлотта с отвращением посмотрела на нож, вытерла лезвие о свой рукав и снова спрятала нож. Слава богу, что на ней было платье из темно-синей саржи.

– Тот, кто винит в собственных промахах женщину, не мужчина, а его жалкое подобие, – добавила она, брезгливо поморщившись.

– Чертова шлюха! – прошипел парень.

– Возможно – куртизанка, – пробормотала Шарлотта. – Но это – совершенно другая профессия.