Она написала любовь

– Кем же?

– Я долго думал, как сделать так, чтобы… чтобы можно было говорить об уважительном отношении к ней.

– И? – Писательница еще плотнее закуталась в шаль, стараясь не выдать своего волнения.

Эрик фон Гиндельберг аккуратно выкладывал ягоды. И только после того, как вокруг белоснежной горки творога образовался идеальный круг, ответил:

– Она могла быть связной. Работать со своим мужем-разведчиком. Их раскрыли. И он…

– Он ее не выдал? – Глаза Агаты горели, пальцы теребили бахрому шали.

 – И поэтому она осталась в живых?

Бывший канцлер только печально покачал головой. Ему отчего-то не хотелось огорчать молодую женщину, которая верила в сказки и отказывалась верить в пытки.

– Его просто не захватили живым, – вздохнул он. – Не дался. Только так. Иначе…

– Это же… реальная история? Да? – неожиданно спросила писательница.

– Да. Только случилась она с точностью до наоборот. Мой заместитель ушел из Оклера. А его жена погибла. Франц вышел купить молока к завтраку – с вечера забыли.

Они с женой еще смеялись и спорили… Кому идти.

– За молоком…

Агата резко отвернулась, отошла к окну. Шаль сползла с плеч, но она ее не поправила. Собаки, которым со своего места были видны блеснувшие в глазах гостьи слезы, посмотрели на хозяина недовольно.

– Простите, – тихо сказал он. – Мне не следовало…

– Ничего-ничего, это… это вы меня простите, сейчас. Буквально минуту…

Сделать глубокий вдох, изо всех сил стараясь максимально расслабиться на выдохе.

Так учил ее муж. Помогает. Муж… Ком снова подкатил к горлу, в носу защипало. Так не пойдет, надо держать себя в руках, иначе барон решит, что она истеричная, несдержанная особа…

«Наверное, это правильно, что над судьбой Франца и Матильды кто-то прольет слезу… Жаль, что я не могу…» – бились мысли в голове канцлера.

– Скажите, а… Я могу использовать эту информацию в своей книге? – спросила Агата.

– Думаю да. Никакого особого секрета в этом нет, и потом… Если бы это было не так, зачем мне вам рассказывать?

Эрик фон Гиндельберг постоял еще минуту, борясь с собой.

Ему хотелось подойти ближе. Обнять эту трогательную, хрупкую женщину, прижать к себе, сделать так, чтобы огорчений в ее жизни было как можно меньше.

Вместо этого он вздохнул, шагнул вперед, Агата почему-то в этот же самый момент резко развернулась – и они почти столкнулись. Но мужчина плавным, отточенным движением вовремя ушел в сторону.