Она написала любовь

Будем надеяться, что духи Рек, Гор и Ветра нас пощадят и не покарают.

– Вы были в самой таинственной империи в мире?

– Да. Несколько раз. С посольством. Но я не хотел бы говорить об этом в такой вечер. Если позволите.

– А воду зачем слили? – поспешила она сменить тему, поняв, что невольно задела что-то очень личное.

– Вам романтическую версию? Или версию здравого смысла? – улыбнулся он, наливая следующую порцию воды.

– И ту, и другую, – решительно потребовала Агата, жалея, что блокнот остался наверху.

– Романтическая… там что-то про угощение духа. А прозаическая… неизвестно, какими руками собирали, кто фасовал… Продезинфицировать необходимо.

Барон вылил жидкость розовато-желтоватого цвета в плоский кувшинчик с длинной ручкой и широким «носиком».

– Это – чаша справедливости. Чтобы обоим чай достался одинаковой крепости.

Хозяин дома разлил ароматный напиток по чашкам и поставил одну из них перед Агатой.

– Попробуйте, это мой любимый сорт – «Красный халат императора». Мне привозят его из Чжуруна, крошечной провинции Чи-джо-ида.

– Они же не торгуют с чужеземцами. Несколько лет уже.

– Совершенно верно, – кивнул барон, кинув в сторону гостьи уважительный взгляд. – Это и не покупной чай. Мне его присылают в дар, вот уже много лет.

– С ума сойти.

– Расскажите, о чем ваша книга? – Барон снова осторожно перевел тему.

– Это те же приключения агента Церга. Тридцать девятая книга за семь лет.

Агата не стала уточнять, что книга про фон Церга была уже дописана.

– И вам не надоело про него писать?

– Пожалуй, что нет, – привычно ответила женщина. – Он стал другим – как и мы с Людвигом… И… он уже как член семьи.

Агата смущенно уставилась в чашку с чаем – еще не хватало, чтобы хозяин дома принял ее за сумасшедшую.

– Ваши книги о Церге очень любил мой заместитель. Когда выходила новая, он всегда покупал и читал. Сам над собой смеялся. Говорил, что вполне отдает себе отчет в том, что книга – глупость глупостью.

– Почему глупость?

– Он когда-то был нелегалом. В Оклере. И очень веселился, читая ваши книги.

– А нам всегда казалось, что у нас в тексте все логично. И правдоподобно.

– Сколько погонь и перестрелок у вас, скажем, в последней книге?

– Так… В «Притягательном лике смерти»? Сейчас… Что?

Хозяин дома издал издевательский смешок.

– Да я и сама знаю, что название… своеобразное. Но издатель заявил, что читателей это заинтригует.