Обернись моим счастьем

Мы обязательно проверим эту информацию у независимых экспертов, однако давайте все же исходить из того, что я вам верю, Алекс… Но как бы вы объяснили тот факт, что во дворце найден артефакт, на котором обнаружены следы ауры вашего покойного батюшки? – оборотень склонил голову набок, уставившись на огонь в камине.

Я даже подпрыгнула. Ариадна собиралась что-то сказать, но я остановила ее жестом. Пусть рычит. Главное, что слушает.

– Мне надо увидеть этот артефакт.

Оборотень молчал. Затем двумя пальцами взял меня за подбородок и придвинул к себе.

– Уверены? Не слишком самонадеянно? Вы были лишь подмастерьем…

– Думаю, на этом все, – поднялась Ариадна, прервав брата и давая понять, что на сегодня разговор окончен.

Пальцы с сожалением разжались, и оборотень встал, чудом опередив адвоката Дома Марлоу на долю секунды, и в то же мгновение вопросительно уставился на меня:

– Дама встала, – прорычал он. – Мальчишка!

Я не шелохнулась. Ариадна объявила о финале допроса.

– Как ты можешь… Вот так. С ними? – презрительно скривился герцог и кивнул в мою сторону.

– С этими презренными торговцами, которые не выучены подскакивать, как только дама встает? – улыбнулась львица. – Легко, Ральф. Не беда, что манеры подкачали, главное, они ценят деловую хватку, выполняют условия договора и, в отличие от аристократов, никогда не предают членов своего Дома.

– Ариадна…

– Вам пора, Ваша Светлость.

Мне показалось, оборотень хлопнет дверью от злости.

Ральф

Он вышел за дверь кабинета. Подальше от сестры и этого… Сына Марлоу. Надо посмотреть, как продвигается обыск.

В первый раз в жизни он бросился по следу отпечатка ауры, в полную неизвестность, без всякой подготовки! Странное состояние. Непривычное, оттого еще более жуткое. Ему, главе службы безопасности, хотелось выть.

Питер Марлоу. Загадочный и… мертвый. И именно у Питера Марлоу служила его сестра, изгнанная из рода, чудом не растерзанная на Арене предков.

Совпадение? Конечно же, нет! Таких совпадений не бывает. У этой истории запах предательства и гнили, он слышит его и скоро, очень скоро встанет на след!

Он не видел Ариадну больше десяти лет. Она почти не изменилась, разве что стала еще прекраснее.