Империя Тигвердов. Танго в пустоте

– Знаете, по гордости и благородству вы можете дать фору любому вельможе – что в герцогстве Рэймском, что в империи Тигвердов.

– Тем не менее.

– И как мне вас называть?

– Вероникой.

– Зовите и вы меня по имени – Дарина.

– Очень приятно, – улыбнулась я.

– Вероника… вы не злитесь на меня? Я не чувствую гнева…

– Вы спасали своего ребенка. И я не могу осуждать вас. В подобной ситуации я бы, наверное, сделала то же самое.

– Да нет же! – Герцогиня Рэймская вскочила, перехваченные тонким ремешком волосы от резкого движения рассыпались по плечам, сверкнули медью.

В карих глазах золотыми искорками отразилось пламя свечей, которыми была уставлена комната. – Я это сделала не для того, чтобы укрыть вас. Никто так и не смог понять, где вы, – идея укрыться в империи оправдала себя.

– Тогда – зачем?

– Преследователи герцога потеряли терпение. Они решили узнать, где вы скрываетесь… Они решили узнать это у ваших родителей, Вероника! – Дарина печально улыбнулась. – Самое логичное и простое предположение – ваши родители вас и укрывают.

Вот тут мне стало нехорошо. Я представила себе, как убийцы врываются в наш дом. Беззащитных отца и мать.

– Спасибо вам, – прошептала я. – Вы их спасли!

– Мне жаль, что такими зверскими методами, – покачала головой герцогиня. – Я прокручивала ситуацию по-разному… Иначе не выходило. Ваши родители должны были поверить в то, что вы погибли. Паша – дома. Следовательно, вы не можете быть причастной к спасению наследника Рэймского герцогства.

– Я понимаю.

– Да… Жаль только, что этого не понимает Герольд.

– Кто? – удивилась я.

– Мой сын.

– Простите, – рассмеялась я. – Как-то привыкла, что он – Рэм.

– Рэм, – тяжело вздохнула она – мне стало понятно вдруг, как женщина устала, как измучена. – Старое детское прозвище.

Герцогиня замолчала, задумалась. Потом проговорила:

– Мой сын отказывается со мной общаться. Удивительно, но Академия пошла ему на пользу. У него никогда не получалось выстраивать такие сильные защитные щиты.

Я пыталась пробиться. Почти в полную силу. Если использовать весь потенциал, он может этого не выдержать. Поэтому я ничего… Ничего не могу сделать…

– Я поговорю с ним.

– Не надо. Он – будущий повелитель своей земли. И уметь действовать сообразно здравому смыслу – его долг.

– Он четырнадцатилетний мальчик, которому сильно досталось в последнее время, – осторожно возразила я.

– Спасибо вам… У меня никогда не получится стать ему просто матерью.