Империя Тигвердов. Память пепла

Но если у Рене волосы горели медным пламенем, то цвет волос посетительницы был точь-в-точь как у Ирвина – будто вызолоченная солнцем сухая трава.

– Ирвин. – Она подошла и неловко погладила его по голове.

Веронике показалось – или в глубине бирюзовых глаз целителя мелькнуло недовольство?

– Не переживай, мы маме не сказали. Тильда заманила ее к себе – помочь с близняшками. А я решила приехать…

Ирвин по-прежнему лежал неподвижно. Смотрел в одну точку. Рене хмурилась – видимо, сестру привели, чтобы как-то расшевелить целителя.

Вероника тихонько подошла к Рене, кивнула на дверь, и женщины вышли из палаты.

– Что с ним? – спросила она расстроенную целительницу.

– Непонятно, – вздохнула та. – Физически – он здоров. Магически – на него не покушались. Вариант с воздействием был самый достоверный. Но… И принц Тигверд, и милорд Швангау. И даже сам его величество император – все сказали, что ничего подобного они не видят.

– А плохо ему стало, когда он оказывал помощь Паулю?

– Миледи Вероника, ваше высочество! Вот чем угодно клянусь – угрозы жизни молодого лорда не было!

Вероника задумалась.

– То есть вариант с сестрой – как с самым близким человеком – не удался, я правильно понимаю?

Рене отрицательно покачала головой:

– Маму мы позвать не решились. Проблемы с сердцем.

– А девочку… Ту, которую он спас?

– Учитель… рассказывал вам эту историю?

Веронике показалось, что в голосе целительницы промелькнула ревность.

– Было дело… – пробормотала она, стараясь не отвлекаться. Ну, не признаваться же девушке, что целитель откровенничал не просто так, а чтобы убедить ее спасать императора, впавшего в запой.

– Бедняжка так и не пришла в себя.

– Она жива?

– Да. Но ни на что не реагирует. Ничем не интересуется. И так уже много лет. Мы все испробовали. И самое страшное, что состояние учителя Ирвина сейчас очень похоже на то, с чем мы боролись все это время в отношении Алисии…

Рене вздохнула.

Вероника вспомнила страшный рассказ целителя о том, как он вылечил обреченного на смерть ребенка. И, словно в ответ на ее мысли, Рене продолжала:

– Учитель Ирвин говорит, что девочка ничего не помнит. Ей было всего шесть лет. Но мне кажется, это не так. Алисии снятся кошмары. Она не любит красный цвет, в ее комнате не зажигают камин. Мать сама отдала девочку в руки палачей.