Империя Тигвердов. Память пепла

 – Имперец налил в кружки чай, нарезал хлеб, сыр. Молча протянул незваному гостю.

Мужчина вдруг как-то сразу обмяк, сел на стул, принял угощение. Неожиданно заговорил тихо, будто сам с собой:

– Моя жена любила называть нас так, бредила иными мирами. Они ее манили. И девочку нашу хотела научить. Отправилась посоветоваться с сильной… Как ее?

– Ори. Ори Милена, мать моего друга. Она тоже погибла. Вашу жену убили, приняв за нее. Женщина оказалась не в то время не в том месте, что не отменяет нашей вины, конечно.

И ваша злость на ситуацию понятна. Но сейчас мы должны найти девочку. Сила проснулась в чкори, Тая ходит по другим мирам, и как бы вам ни хотелось ситуацию контролировать – не получится. На все воля Стихий. Нам лучше объединиться ради безопасности вашей дочери… господин?

– Мирослав Петрович Лукьяненко, начальник службы, занимающейся связями с империей, к вашим услугам. Для близких – Миро, но с вами, простите, сближаться не хотелось бы.

– Милорд Милфорд. Эдвард Милфорд.

– А почему вы, милорд, поете в переходах и ресторанах? Дуэт «Зорго Цум и мистер Эдвард»? Это что… какая-то секретная операция? Легенда? Работаете под прикрытием?

За спиной Мирослава Петровича раздалось деликатное покашливание.

– Нет, – Милфорд отхлебнул крепкий сладкий чай, – это не операция. Я так провожу отпуск. У нас говорят – в каждом маге улыбаются Стихии.

– Понятно. Каждый сходит с ума по-своему…

– Что, простите?

– Да так. Неважно.

– Кстати, разрешите представить моего друга. Маэстро Зорго Цум, придворный Мастер музыки империи.

Тоже э-э-э… в отпуске.

– У вас есть евреи? – удивился полковник ФСБ.

– Простите меня за любопытство, уважаемый, – Зорго Цум слегка поклонился, не зная, как правильно вести себя в данной ситуации, – но я уже не первый раз слышу подобное определение в свой адрес. Как я понял, евреи – местные музыканты?

– Ну, можно и так сказать. Это национальность. Например: я – цыган. Вы называете нас чкори. Чкори есть везде. Евреи, видимо, тоже. Но моя семья старалась отойти от традиций.

Когда я привел Рузанну, родственники были не слишком довольны. Теперь, когда в мой дом во второй раз пришла беда, я понимаю почему.

Мужчина поставил чашку на стол. Вздохнул. Затем поднял глаза и спросил сдавленным голосом:

– Почему мою дочь похитили? Что вам известно?

– Я не знаю.

– Но вы же знаете ее?

– Да. Я был с ней в одном мире. Это мир грез. Возможно, ее магия создала его. Белый песок, серые скалы. Океан.