Империя Тигвердов. Пламя мести

 – Палец лег на мои губы прежде, чем с них сорвалось что-нибудь безапелляционное.

Затем последовал легкий, примирительный поцелуй, и Ричард произнес:

– Миледи Вероника, я обещаю не скрывать от вас важную информацию. Вы же обязуетесь вести себя осторожно. Мир?

– Мир…

Ричард доставил меня в поместье, приказал никуда больше не выходить. Напомнил, что завтра суббота – прибудут в увольнительную мальчишки – и удобнее будет разместиться за городом. Я только успела кивнуть – он исчез.

Едва переоделась, как меня известили, что в гостиной ожидает его величество Тигверд.

– Вот что еще? – ворчала я, спускаясь вниз.

– И как это прикажете понимать, миледи Вероника? – проскрежетал император, не хуже, чем при нашей первой встрече, когда Ричард был при смерти, а Фредерик пытался решить, причастна я к этому или нет.

– Что именно, ваше величество? – спросила я кротко.

– Я требую объяснить мне, почему под вашим чутким руководством наследник… стал заниматься непонятно чем? Вместо того чтобы танцевать и делать снимки для журнала, он сбежал в Норверд вместе с этой… журналисткой.

– Какого рода? – На самом деле я порадовалась за Брэндона. Наконец-то парень при деле. Глядишь, и дурных мыслей поубавится.

Похоже, мне не удалось скрыть радость от императора, потому что он нахмурился еще больше.

– Миледи Вероника!

– Ваше величество, я не понимаю, чего вы хотите от наследника… Послушную собачонку, сидящую на привязи во дворце в попытке понять, не принести ли вам тапочки? Так этого не будет – не тот генофонд.

Похоже, с Фредериком так еще не разговаривали – он просто онемел.

– Вы хотите, чтобы у вас с ним были какие-то взаимоотношения, кроме горечи с его стороны и недовольства с вашей? – продолжила я. – Так дайте ему быть собой. Дайте ему дело, в котором он почувствует себя нужным! Пусть он учится и набивает шишки.

– Но эта журналистка…

– Они чем занимаются в Норверде?

– Со слов охраны – разговаривают с людьми.

– И что в этом плохого? Что не так?

Фредерик замолчал.

– Мне Ричард все время выговаривал, что я излишне опекаю мальчиков, что они мужчины и должны принимать решения сами. И отвечать за них. Так им по четырнадцать. А вашему – скоро двадцать пять.

– Я против его взаимоотношений с этой девушкой.