Страсть выбирает отважных

Для чтения. Обычный инструмент для тех, кто годами корпит над книгами при жалком свете свечи. – Хьюго снова протянул девушке огрызок карандаша. – Итак… тридцать три дня, начиная с сегодняшнего. Потом золотые соверены пойдут в обращение.

– Однако…

– Погодите! – Хьюго вскинул вверх руку. – Для начала мы найдем вашего брата, а потом выясним, что ему удалось узнать в Дербишире об украденных соверенах. Кроме того… я решил, что тоже участвую в поисках.

Джорджетта скрестила на груди руки.

– О боже! – воскликнул ее спутник.

 – Похоже, вы снова хотите мне возразить. Что же на сей раз?

– Значит, вы собираетесь поохотиться на золотые? Но ведь это была моя идея! Меня нельзя исключать из игры!

– Вас никто и не исключает. Ведь вы будете с братом. Я обещал, что передам вас ему с рук на руки.

Джорджетта насупилась. Чертов упрямец! С чего она взяла, что на него приятно смотреть? Было бы гораздо приятнее дать ему пинка.

– Моя главная цель вовсе не поиски брата, – заявила девушка. – На самом деле я собиралась…

– Вот и занимайтесь чем собирались, а я просто вам помогаю.

– Но не на ваших, а на моих условиях! Я же не просила вас о помощи… Ваша помощь мне не нужна, – возразила Джорджетта.

Последние ее слова весьма озадачили Хьюго.

– Помощь никому не помешает, – пробормотал он вполголоса.

Джорджетта молча пожала плечами. Она почти не знала своего старшего брата: ведь Бенедикт отправился плавать по морям, когда ей было всего три года от роду, а ему – двенадцать. Дома он появлялся лишь время от времени, и долгие годы они жили втроем.

Родители были как бы дополнением к своему книжному магазину и ожидали того же от дочери – то есть ей следовало отказаться от всех человеческих потребностей, забыть про голод и усталость, а ее единственными друзьями были лишь персонажи книг, которые она читала.

Джорджетта не вполне соответствовала ожиданиям родителей, но гораздо лучше, чем требовалось для ее блага. Да что об этом говорить? Ведь ребенок пойдет на все – только бы родители его любили или хотя бы замечали (даже если будет делать вид, что вовсе не жаждет их любви).

Но родители все равно принесли ее в жертву собственным интересам – не ради листьев колокольчика, как в сказке про Рапунцель, а ради листов бумаги с напечатанными на них буквами.

– Мне не нужна помощь, – повторила она. – И я собираюсь путешествовать, пока не найду украденное золото: не хочу возвращаться туда, откуда пришла.

Хьюго в растерянности заморгал.