Страсть выбирает отважных

– В закатный час, – процитировала Джорджетта, – и музыка слышней! Гармонии божественной подобно кончают песнь сладчайшим из созвучий! Всех ярче в небе след звезды падучей!

– Музыка… слышней? – Хьюго в недоумени нахмурился. – О чем это вы? Я не слышу никакой музыки!

– Это из Шекспира, – пояснила Джорджетта. – Меня бы выгнали из магазина давным-давно, если бы я не знала Шекспира наизусть.

– Шекспир? – Хьюго насмешливо фыркнул. – Только неисправимый романтик может думать о Шекспире в такую минуту, посреди кучи конского навоза.

И в этом он не ошибался – над двором висел ужасный смрад.

– Но ведь поэзия нужна больше всего именно тогда, когда сидишь по уши в конском навозе, – с улыбкой возразила девушка.

Спутник уставился на нее в изумлении: как будто она вдруг заговорила на незнакомом языке, – затем усмехнулся и кивнул.

– Да, верно. Прямое попадание. Прямо в точку, госпожа Книжный Червь. Если Шекспир помогает вам забыть про навоз, можете цитировать его сколько угодно.

Привстав на цыпочки, Джорджетта обвела взглядом двор, чтобы отыскать их карету. В Уиллингем-Хаусе она сменила свой громоздкий древний сундук на кожаный саквояж, который отыскал для нее на чердаке слуга. У Хьюго – на нем теперь был другой сюртук и теплый плащ с накидкой – был похожий саквояж (наряду с длинным кожаным футляром, в котором находились драгоценные чертежи).

– Только постарайтесь не наступать мне на ноги, – предупредил Хьюго. – У вас, кажется, сложилось впечатление, будто мы отправляемся в героический поход, как в рыцарских романах, а это всего лишь деловая поездка, пусть и долгая.

– Можете называть нашу поездку как хотите, а я буду думать то, что захочется мне.

Джорджетта опять приподнялась на цыпочки. Может быть, это вон та карета, запряженная четверкой гнедых, которые так и рвутся пуститься вскачь? Хотя нет – эта отправляется на юго-восток.

В руках они держали билеты на карету до Манчестера, путь которой пролегал через дербиширские городки, в том числе – через деревню Строфилд, откуда отправил ей свое последнее письмо Бенедикт.

– Вот, пожалуйста, – сказал Хьюго, выкладывая деньги также и за ее билет. – И не надо возражать. – Он взглянул на Джорджетту. – Я ведь вам должен – вы же сами об этом постоянно говорили.

Она вовсе не собиралась возражать.