Леди-плутовка

Почему вы спросили?

– Я почти поддалась соблазну предложить самой уладить дело с долгами Ардмора – если встречу Анджелеса, разумеется. Тем более что недостатка в картинах я не испытываю.

– Поняли, что пойти на преступление труднее, чем предполагали?

Уголки ее губ приподнялись:

– Это говорит в мою пользу?

– Миледи, я всегда был о вас очень высокого мнения. – Он откашлялся и сменил тему: – Насколько я понял, вы хотели что-то мне сказать? Что-то узнали насчет «Весны»?

– Батлерчелли, как я мысленно ее называю.

Положив на стол ридикюль, она вытащила записную книжку, и вместе с ней на столешницу, звякнув, упало золотое кольцо. Звук пронесся по комнате, каким-то образом перекрыв шум, и каждый узнал в нем драгоценный металл.

Каллум прихлопнул кольцо ладонью, не дав ему скатиться на пол, и медленно оглядел комнату. Всякий, чей любопытный взгляд скрещивался с его взглядом, поспешно отводил глаза.

Повернувшись к столу, он взял ее за руку и спросил, глядя на безымянный палец:

– Ваше обручальное кольцо? Почему вы его сняли?

Изабел выхватила кольцо из его пальцев и бросила в ридикюль.

– Время пришло.

Это все, что она успела сказать до появления подавальщицы с теплым караваем хлеба с хрустящей корочкой на блюде и горшочком джема. Каллум бросил ей несколько монет. Девушка поймала их, уронила в передник и отошла.

– Сегодня меня угощают чаем второй раз, – улыбнулась леди Изабел.

Вполне возможно, горшочек подавался к столу уже несколько раз, и немало ножей побывало в нем, но выглядел джем действительно аппетитно: приятного сливового цвета, с цельными ягодами смородины и терпким приятным запахом. Но…

– Здесь нет чая. Хотите заказать?

– Нет-нет, – отмахнулась леди Изабелл. – Чай не просто напиток. Это ритуал. Люди кормят друг друга, когда хотят быть вместе.

– Вы… вы хотите быть со мной?

Он с трудом сглотнул.

Она удивленно взглянула на него:

– Ну конечно. Я должна рассказать вам о доме герцога Ардмора.

– Разумеется, – согласился Дженкс, утопив разочарование в глотке портера, оказавшегося крепким и горьким.

Дождавшись, пока он поставит кружку, она открыла маленькую записную книжку и показала свои заметки, точные и подробные, написанные разборчивым почерком.