Леди-плутовка

Каллум покачал головой. Эти двое вечно спорят, но при этом неразлучны. Бентоны были так похожи, что, казалось, сошли со страниц «Двенадцатой ночи». Да, Каллум читал Шекспира и мог сказать, что между братом и сестрой почти не было различий. Оба высокие, жилистые, с тяжеловатыми челюстями, хотя подбородок Касс смягчался ямочкой, а черты лица – широкой улыбкой.

– Все прекрасно, – солгал Каллум. – Меня это ничуть не беспокоит. Дело закрыто, а у меня и без него полно работы.

– Хорошо лжешь, но я вижу тебя насквозь.

Каллум закрыл нос ладонью и попытался ответить негодующим взглядом, но рядом с Касс просто невозможно пребывать в плохом настроении. Она всегда, как теплое солнышко, подпитывается энергией суда и никогда не забывает деталей дела. Какая жалость, что она не может стать офицером! Наверняка была бы лучшей в команде Фокса, не исключая и самого Каллума.

– Очнись! – воскликнул Чарлз, ткнув его кулаком в бок.

– Дженни, возможно, украла ее кошелек, – пробормотала Касс.

Каллум опустил руку, взглянул в направлении, указанном Чарлзом, и тут же поблагодарил Бога за свое умение не выдавать эмоций, потому что если Чарлз и Касс узнают, как заколотилось его сердце при виде леди Изабел Морроу, обходившей зал суда, то станут немилосердно над ним издеваться.

– Я знаком с леди, – пояснил он сухо. – Она наняла меня для…

– Нескольких жарких ночей? – рассмеялся Чарлз.

Каллум закатил глаза:

– Неважно. История поистине завораживающая, но тебе я ничего не расскажу.

– Чарлз, вечно ты все испортишь! – негодующе воскликнула сестра, шлепнув брата по руке. – Дженкс, кто она?

Каллум неохотно назвал Изабел, и Касс с ее феноменальной памятью мгновенно вспомнила дело Морроу.

– Бедняжка! Увидеть тело мужа, погибшего от случайного выстрела! Она что, опять попала в беду?

– Ничего подобного, – твердо заявил Дженкс.

Он помахал друзьям на прощание и стал пробираться сквозь шумную толпу к леди Изабел. Сегодня она опять была в сером, с забавной черной шляпкой на голове. Истинная леди, и все же в своем скромном одеянии она не привлекала ни малейшего внимания, словно была невидимкой.

– Миледи, – поприветствовал он ее. – Не ожидал увидеть вас здесь.