Соблазненная дьяволом

Эмма росла с матерью, тремя сестрами и отцом, которого в последние несколько лет чаще всего не было дома. Ей мало что было известно о мужчинах и особенностях их организма, а то, что она действительно знала, все больше ставило ее в тупик.

Повисла неловкая тишина.

– Это больно? – наконец прошептала Эмма, когда любопытство все-таки побороло страх.

– Сейчас, мне кажется, я бы предпочел пулю в лоб, – немного подумав, тихо ответил Джейми.

– Если вы отдадите мне свой пистолет, это можно исполнить.

Эмма была готова поклясться, что услышала тихий смешок.

Он действительно был невероятно красивым мужчиной. Для обычного бандита. Пытаясь пресечь непредсказуемый ход мыслей, Эмма поймала себя на том, что ей интересно, как это каждое утро просыпаться в объятиях такого мужчины.

И спать в его объятиях каждую ночь.

– Вчера ты едва не замерзла и падала от усталости, – сказал Джейми, возвращая Эмму в реальный мир холодного туманного рассвета. – У меня не было другого выбора, кроме как разжечь костер и остановиться на ночлег.

– Какое внимание с вашей стороны, – холодно откликнулась Эмма, и ее тон намекал на прямо противоположное. – Полагаю, у вас так же не было другого выбора, кроме как обнять меня.

– Мне показалось, – у Джейми потемнели глаза, – что ночью я ясно дал понять: тебе нечего меня бояться, если только ты не попытаешься снова сбежать.

Если это правда, тогда почему его прикосновение оставило у Эммы такое чувство, что ей есть чего бояться и есть что терять?

– Вы обещали, что не причините мне вреда, если граф отдаст вам то, что вы хотите. Но если он откажется? – вопреки здравому смыслу торопливо спросила Эмма.

Джейми промолчал, и только покрытый щетиной подбородок напрягся еще больше да в глазах промелькнуло что-то, похожее на сожаление.

К тому времени, когда они добрались до лагеря, люди Джейми только-только стали скатываться со своих походных постелей и бесцельно слоняться по поляне. Одни почесывали животы, другие скребли головы, кто-то отправился под деревья справить нужду. Эмма в нерешительности остановилась на краю поляны, наблюдая за взъерошенными и неуклюжими после сна людьми с изумлением и ужасом одновременно.