Соблазненная дьяволом

С тех пор как старик сумел рассмотреть Эмму в переполненном зале во время одного из последних балов сезона, для нее и для ее семьи он стал олицетворением доброты. Вместо того чтобы послать гонца от своего имени, он сам проехал весь путь до Ланкашира, чтобы увидеть ее и просить благословения ее отца.

Во время своих визитов он вел себя как настоящий джентльмен, ни разу не сделав пренебрежительного замечания в отношении их захудалой гостиной с потертым ковром, обдирающимися обоями и разномастной мебелью и ни разу не бросил презрительного взгляда на ее вышедшие из моды и сильно штопанные платья.

Судя по его изысканному обаянию и любезному поведению, можно было бы подумать, что он пьет чай во дворце Карлтон-Хаус с принцем-регентом.

Он обращался с Эммой так, словно она уже была графиней, а не старшей дочерью разорившегося баронета. Старик никогда не приезжал с пустыми руками. За графом, отставая на один шаг, всегда следовал угрюмый лакей с ворохом подарков. Расписанные вручную веера, бисер и красочные модные журналы – для сестер Эммы, французское мыло с запахом лаванды и симпатичные отрезы муслина и кисеи – для ее матери, бутылки отличного шотландского виски – для ее отца и «Песни невинности» Уильяма Блейка в кожаном переплете или последний роман Фани Берни – для самой Эммы.

Для графа с его средствами это были сущие безделушки, но такой роскоши в доме Эммы не было уже очень давно. Щедрость графа вызывала румянец на бледных щеках матери Эммы и пронзительные вопли удовольствия ее сестер.

Этому человеку Эмма дарила если уж не сердце, то свою благодарность и преданность.

«Интересно, сколько он еще сможет протянуть?» – с мучительным сознанием своей вины подумала вдруг Эмма.

Ходили слухи, что графу уже около восьмидесяти лет, но выглядел он на сто пятьдесят. Судя по восковой бледности лица и изнурительной икоте, сопровождавшей каждый его вздох, он может не пережить их брачную ночь. Дурной запах изо рта графа достиг ноздрей Эммы, и она покачнулась, испугавшись, что тоже может ее не пережить.

Одна из женщин, сидевших на передней скамье, словно прочитав мрачные мысли невесты, прошептала:

– Одно про нашего лэрда можно сказать точно: должно быть, у него богатый опыт угождать женщинам.

– Да уж, это точно, – не сдержавшись, фыркнула ее соседка. – Особенно если учесть, что он уже пережил трех жен и всех детей, которых они произвели на свет, не говоря о куче любовниц.