Соблазненная дьяволом

Пока Эмма пыталась сделать из одеяла что-то наподобие подушки, его слова все время звучали у нее в голове. По телу прокатилась новая волна дрожи, когда она вспомнила, как загрубевшие костяшки его пальцев с обезоруживающей нежностью коснулись ее щеки. Его хриплый шепот навеял таинственные и соблазнительные образы того, что мужчина может делать с ней в постели. И эти образы не имели ничего общего с той неприятной обязанностью, о которой ей поведала мать. Даже сейчас от одних только воспоминаний об этом у нее забурлила кровь в венах, изгоняя озноб из продрогших костей.

Эмма закрыла глаза. Неужели Синклер осмелился намекнуть, что ей в постели нужен такой мужчина, как он? Мужчина, который не просто взберется на нее и станет покачиваться и крякать, как, по словам матери, скорее всего сделает граф? Мужчина, который станет добиваться ее нежными, перехватывающими дыхание поцелуями и умелыми ласками, пока она сама не захочет его близости?

Она распахнула глаза. Нет, все-таки тряска на спине лошади, должно быть, перевернула ей мозги.

Невозможно, чтобы такой дикарь, как Джейми Синклер, оказался именно таким мужчиной. Судя по тому, что она слышала о диких горцах, которые все еще странствуют по этим холмам, он скорее всего повалит женщину на стол, задерет ей юбки на голову и грубо и поспешно удовлетворит свою страсть, не заботясь больше ни о ком.

Эмма высунула голову из-под одеял в надежде, что ледяной воздух охладит внезапный жар, вспыхнувший на щеках. Она привыкла каждый вечер слышать шепот и хихиканье сестер в постели, после того как мать гасила лампу.

Сейчас она нерешительно прислушалась к тихому разговору двух мужчин, который они вели между собой.

– А она красотка, – сказал один из них, – хотя немного тощая на мой вкус.

– Судя по обхвату той трактирщицы в пивной в Инвергарри, для тебя любая девчонка весом меньше пятнадцати стоунов[2 - 1 стоун – 6, 350 кг.] покажется тощей, Бон.

Эмма замерла, узнав приглушенный голос Синклера. И хотя она лежала спиной к костру, она инстинктивно закрыла глаза, чтобы никто не догадался, что она подслушивает, вместо того чтобы спать.

Слова Синклера были встречены томным вздохом человека по имени Бон.

– Да, моя Роузи была хороша, правда? Пышнотелая девочка с большими сиськами, если хочешь знать.

– Ничего не хочу знать, но уверен, что много ночей подряд она будет приходить в мои сны, – сухо заметил Синклер.

– Только не надо разыгрывать передо мной монаха, парень.