Соблазненная дьяволом

Исходя из того, что он знал о Хепберне, он посчитал, что старый негодяй сознательно выбрал девчушку, которая скорее всего умрет во время родов, после того как передаст извивающееся тельце ребенка взмокшей няньке.

Ее упорная демонстрация сильного духа, несмотря на оглушительный страх, и в церкви, и здесь на поляне, выбила Синклера из колеи и вызвала восхищение, которое он вряд ли мог себе позволить. В конце концов, эта девушка для него – всего лишь средство к достижению цели, и больше ничего; кратковременное неудобство, от которого он избавится сразу же, как только Хепберн выполнит требование.

Джейми казалось, что этого момента он ждал уже целую вечность, и теперь настало его время. Но он все еще был решительно настроен дать Хепберну пару дней, чтобы тот мог оценить все тяготы судьбы, которые могут свалиться на голову его невинной невесты, если он не выполнит требования.

Сквозь ветки сосен прорвался пробирающий до костей порыв ветра и закружил по поляне.

Тихо выругавшись на кельтском, он выпрямился и направился к Эмме. Синклер остановился прямо перед ней, протягивая миску с дымящимся рагу. Эмма продолжала смотреть вперед, не обращая ни малейшего внимания ни на него самого, ни на предлагаемую еду.

– Если ты намерена уморить себя голодом до смерти, чтобы мне стало стыдно, – у Синклера даже рука не дрогнула, – то это не поможет. Твой драгоценный жених расскажет тебе, что ни у меня, ни у моей родни нет совести.

Он помахал миской перед ее надменно вздернутым маленьким носиком, нарочно соблазняя сочным ароматом. И желудок Эммы выдал ее громким урчанием. Выстрелив в него обиженным взглядом, она выхватила из его руки миску.

Синклер наблюдал со смешанным чувством триумфа и изумления, как она орудует грубо вырезанной деревянной ложкой, жадно черпая рагу. Он вдруг почувствовал неожиданное удовольствие, заметив, как розовеют ее щеки. Ходили слухи, что невеста Хепберна не обладает сногсшибательной красотой, но ее веснушчатые щеки и точеные черты лица излучали обворожительный шарм, и вряд ли это можно было отрицать.