Легкомысленный сердцеед

Двух человек следовало переместить поближе к молодоженам, а двое не могли сидеть рядом друг с другом. Итого за столиком осталось четверо. Линдси перенесла первых за другие столики и выделила, чтобы потом проверить, не нарушила ли она протокол. Потом процесс повторился.

Рядом через проход послышалось тихое похрапывание, намного менее раздражающее, чем пронзительный крик одного из малышей. Блонди поспешила на помощь, и вскоре мальчик успокоился. В остальном дети вели себя прилично, поэтому Салливан мог бы пересесть на свое место.

– Не хотите поесть, мисс Ривз? – подошел к ней Дэн.

Линдси глянула на часы на экране планшета. Восемь вечера.

– Да, пожалуйста.

– Что вы предпочитаете: курицу кордон блю или бефстроганов?

– Я возьму бефстроганов и колу.

Стюард кивнул и повернулся к соседу Линдси. Но не успел он задать вопрос, как Салливан сказал, что возьмет бефстроганов и воду.

Линдси повернулась в его сторону и встретила его оценивающий и заинтересованный взгляд.

Ей вдруг стало душно.

– Что в чехле? – хрипло спросил ее сосед по проходу.

– Это не ваше дело, – отвернулась Линдси.

– Наверное, что-то важное, раз вы так сильно расстроились. Позвольте угадать. Может, это какое-то особенное платье для одного особенного мероприятия? – не сдавался Салливан.

– Да. Если вам так хочется знать. И мое дело охранять его.

– Охранять? Интересно. Значит, это не ваше платье.

– Вы мне нравились больше, когда храпели, – закатила глаза Линдси.

Мужчина широко улыбнулся, показывая ямочки на щеках.

– Заслужил. Послушайте, мне очень неудобно, что я так себя вел и сел на это платье. За обедом я выпил немного вина, а это обычно заканчивается головной болью.

– Значит, вы все-таки сели на мое платье. – Линдси знала это. Потому что на чехле был заметна отчетливая вмятина.

Салливан невинно заморгал ресницами:

– Я хотел извиниться за то, что перебросил его туда.

– Угу. А зачем вы пили вино, если у вас от него болит голова?

Его улыбка погасла.

– Потому что в компании моих родителей за ужином без вина не обойтись.

– Понимаю. – Линдси обожала свою взбалмошную несамостоятельную мать, но, да, Салливан прав, за ужином с ней без вина было не обойтись. Иногда вина требовалось очень много.

– Вы удивляете меня, мисс Ривз. Я думал, вы ужаснетесь.

– С родителями не всегда легко, – ответила Линдси и закрыла планшет, приготовившись поесть. – Но это не значит, что мы их не любим.