Подарок плейбоя

– Он такой милый, – улыбнулась Скай.

На вид мальчику было около года, и у него были те же прямые брови и темные волосы, как у его отца и у дяди Ретта. Сейчас она отчетливо видела семейное сходство между ним и Рианной.

Только сейчас Скай поняла, что ее малышка действительно является частью этой большой дружной семьи, которая все еще верит в воскресные ужины. Скай должна быть рада за племянницу, но вместо этого ее сердце сжалось от боли. Иногда одиночество, которым она расплачивалась за неприкосновенность своего сердца, казалось ей непомерной ценой.

Ей вдруг стало трудно дышать. Она рванула верхнюю пуговку на блузке и попыталась улыбнуться Рику.

– Прошу прощения, я, пожалуй, пойду подышу.

Не дойдя до двери всего пары шагов, она наткнулась на преграду в лице еще одного брата Ретта, который тоже хотел представить ей свою жену. Когда это произошло в третий раз, Скай поняла, что в ближайшее время ей не удастся выбраться на воздух.

Ее отец двадцать восемь лет работал ювелиром в «Драгоценностях Салливанов», и Скай выросла вместе с этими парнями. Она потеряла мать примерно тогда же, когда братья лишились родителей, так что они хорошо понимали боль друг друга. Грем начала все чаще приводить Рика и Ретта в магазин, а Скай и так проводила там все свое свободное время. По будням они носились по задним помещениям ювелирного магазина, а по выходным – по полям, окружающих поместье Грем в Парадиз-Пайнс.

Когда Ретт вернулся к Скай, его младший брат Форд как раз демонстрировал ей, как выросли его близнецы.

Он подошел к ней, с улыбкой приветствуя брата, и подал Скай бокал с оранжевой газировкой. Это был ее любимый напиток, и Скай хотелось думать, что Ретт вспомнил об этом, а не угадал случайно.

– Иди-ка сюда, Скай Миллер, – услышала она и, обернувшись, попала в объятия Матильды Грем Салливан.

– Я так рада видеть вас, Грем, – радостно улыбнулась Скай, обнимая женщину, которую всю жизнь воспринимала как любимую бабушку, ведь Грем была единственной бабушкой, которую она знала.

– Иди посиди со мной, – сказала старушка, устраиваясь на широком диване. – Ты, конечно, повела себя не слишком хорошо с моим внуком, но это дело прошлое, и мы все равно очень рады тебя видеть. Я хочу, чтобы ты рассказала мне обо всем, что делала все это время.