Эта несносная няня

Почему же ушли?

– Мои родители попали в аварию и погибли. – Теперь Ники могла произносить эти слова почти спокойно. – Моя сестра нуждалась во мне. Она училась в выпускном классе. Я взяла академический отпуск на один семестр, чтобы помочь ей закончить школу.

– Вам, видимо, пришлось нелегко, – сказал он хрипло, и она вспомнила, что его жена погибла в аварии год назад.

– Мы держались вместе. Это нам помогало.

И все-таки это был самый трудный год в ее жизни.

– Хорошо. – Он откашлялся. – Значит, вы никогда не ухаживали за младенцами?

– За годовалыми – никогда.

Но я уверена, что справлюсь. Я – профессионал и люблю малышей. Знаете, моя сестра ждет ребенка, так что через шесть недель я впервые стану тетей.

На его лице не отразилось никаких эмоций по поводу предстоящего появления на свет нового человечка. Люди, как правило, по-разному реагируют на подобные сообщения – кто бурно, кто вяло. И Ники задумалась над тем, каково же отношение шерифа к сынишке и почему он только сейчас взял на себя заботу о мальчике.

В агентстве ей сообщили, что Трейс Оливер – вдовец, что ребенок выжил в катастрофе, в которой погибла его мать, и что за ним до последнего времени ухаживала теща Трейса.

– Почему вы лишь недавно начали заботиться о сыне? – прямо спросила девушка. Темная бровь Трейса недоуменно приподнялась. Она улыбнулась и пожала плечами: – Я верю в откровенность. Так проще.

Ники, улыбаясь, ждала. Пусть думает о ней что хочет. Ей нужна информация, а за вопросом обычно следует ответ.

Ответ прозвучал после долгого молчания:

– Тесть и теща помогали мне, пока я устраивался на новом месте.

И это заняло целый год?! Нет, причина явно не только в переезде. Впрочем, неудивительно. Полицейский и новорожденный младенец вряд ли образуют гармоничную пару. Кроме того, что-то в его голосе сказало Ники, что он не вполне доволен таким положением дел. Она логично предположила:

– Вероятно, для них стало утешением заниматься внуком после того, как они потеряли дочь.

Трейс откинулся на спинку стула, скрестил руки на широкой груди и с подозрением посмотрел на нее:

– Многие считали, что я использовал стариков. Хотя, вообще говоря, это никого не касается.

Он занял оборонительную позицию. Возможно, «многие» были не совсем не правы. Но Ники услышала и голос раненой гордости. За пять лет педагогической деятельности она научилась понимать людей – и больших, и маленьких.