Феерия чувств

 – Неужели не мог подождать хотя бы день, порвать со мной завтра? И это перед моим представлением!

Всхлипы учащались. Подобные звуки характерны для девушки-подростка, расстающейся со своей первой любовью. Мила ощутила первые признаки мигрени, поймала на себе несчастный взгляд гитариста из группы Карен, поняла, что причина именно в нем, вздохнула и приблизилась к ним.

– Что случилось?

– Кевин сказал, что между нами все кончено!

Карен судорожно вытирала слезы. Мила недоумевала, как случилось, что она пошла на такой риск и наняла настолько неопытного артиста для столь важного мероприятия.

– Кевин, в День святого Валентина?

О чем он вообще думал? Хотя лучше не раскачивать эту хлипкую лодку. Кевин старше своей бывшей возлюбленной всего на пару лет. Он чувствовал себя некомфортно, то и дело переминался с ноги на ногу, словно порывался уйти.

– Просто, мэм, понимаете, тут такое дело…

Мила, до глубины души оскорбленная, подняла руку, и он осекся. Она старше его максимум на четыре года. К тому же совершенно точно поняла, что бы Кевин ни сказал, это лишь еще больше расстроит восходящую звезду. Оставшись наедине с Карен, Мила взяла ее за руки.

– Это неприятно и больно. Такое ощущение, будто из груди вырвали сердце. Не важно когда, но это чувство настигает всегда, поглощает, парализует тебя, если сдаешься.

Мила вспомнила себя в возрасте Карен, когда меняла одну приемную семью, на вторую, третью, и рядом не нашлось человека, который мог бы сказать ей подобные слова, утешить, когда ее первый мальчик разбил ей сердце. Теперь она говорила то, что мечтала услышать сама.

– Но, знаешь, чем старше становишься, тем быстрее понимаешь, что, если не ждать от людей многого, разочарование будет не таким горьким. Кевин кажется мне полным придурком, полагаю, уже через неделю-другую ты оправишься и забудешь о нем.

– Правда? – В глазах девушки забрезжил лучик надежды.

Мила улыбнулась:

– Я совершенно уверена в этом. Доказать, что не так уж и много он значил для тебя, будет прекрасной местью.

– Но как? Если мы выступим вместе, он решит, что я успокоилась? Что я равнодушна, и, может, захочет меня вернуть?

Она говорила с таким энтузиазмом, что Миле, чтобы не закатить глаза, пришлось собрать в кулак всю волю.

– Может быть.