Китечка!

– А, темные энергии, стало быть, – понимающе произнес Басараб. Подвальник все ждал, когда бокалы наполнятся по второму кругу. Хотя, можно обойтись и бокалом Сумрака. Потому цепкие пальцы потянулись к нему, резко схватили. Подвальник снова вылакал содержимое до самого дна. Басараб с интересом наблюдал за мальчишкой. Немного взгрустнул о том, что все те, с кем он привык проводить время, остались далеко. Впрочем, обещали навещать, если охотники не доберутся до них прежде, чем те соизволят с визитом в провинцию явиться.

Времена-то не самые хорошие настали.

– Он вот у нас кошек жрет, – Сумрак указал на Подвальника и тот чуть не подавился.

– Кошек? – Басараб с жалостью посмотрел на мальчишку. – Что же не крыс?

Подвальник снова заерзал на диване, мелкими глотками продолжая пить кровь.

– Отчего людьми пренебрегаете? Это же прекрасный источник сил, полезных веществ и, что немаловажно, вдохновения на следующие свершения. К тому же, вкус плоти и крови куда приятнее.

– Ему свежатинку подавай, – Сумрак хлопнул Подвальника по плечу и мальчишка дернулся – столько силы вложил. – В подвале-то мясцо подгнивает, там даже овощи теперь не хранят.

Глаза вампира вспыхнули. Он поставил блюдце на стол, отложил приборы.

– Дражайший, мой холодильник всегда к вашим услугам! А если пожелаете, то могу сопровождать вас на охоте. Действительно, давайте объединяться!

Подвальник сидел с кислой миной. Его выставили каким-то неумехой.

Он, между прочим, однажды сожрал главаря местной банды. А это, на минуточку, больше ста килограмм живого веса, серебряные браслеты, которые оставляли ожоги, печатки на пальцах-сардельках и татуировка церкви на спине! Чтобы с таким справиться, много хитрости нужно и сноровки.

Когда с угощением было покончено, вампир решил устроить экскурсию по квартире. Надо сказать, что все стены в ней увешаны картинами и вообще там имелось множество прочих предметов искусства.

В спальне, где стоял гроб, у стены – несколько холстов без рам.

– Поглядите-ка, – Басараб с гордостью указал на синие и красные пятна на одном из холстов. – Закат над Сеной. Подвальник и Сумрак переглянулись.

– Сена, господа! – сказать, что Басараб оскорбился, значит, не сказать ничего. – Париж! Город любви, искусства и великих писателей.

Подвальник склонил голову набок, силясь разглядеть в пятнах что-то отдаленно напоминающее закат.