Сердце дракона. Закрытая академия

Чей-то визг оглушил до звона в ушах, не сразу поняла, что мой собственный. Лилит бросилась к парню, но остановилась в миллиметре от черты и выругалась, не решившись перейти. Да никто бы не решился.

– Лекарей и хранителя, быстро! – крикнула она, и из-за дерева вынырнул лесной эльф, который еще минуту назад швырялся листьями. Окинув девушку взволнованным взглядом кинулся к замку, а к завесе бежали уже все, кто в тот момент находился в саду.

– Что случилось?

– Его кто-то толкнул!

– Никто не толкал, я видел, как он сам шагнул!

– Закройте рты! – это уже Лилит, не выдержала галдеж и прикрикнула на сокурсников.

Меня же трясло от страха. Еле нашла в себе силы, чтобы подойти к черте и не отвести взгляд от Дона. Парень лежал на спине, руки неестественно выгнулись, когда падал, по бледной коже струилась кровь. Завеса поранила его лицо острыми невидимыми осколками. Зачем он это сделал? Знал же, что нельзя переступать! Первокурсникам об этом каждое утро на лекциях напоминают, не мог ведь не знать!

– Он дышит, смотрите! – вскрикнула, заметив, что его грудь приподнялась.

Порыв ветра взметнул темные волосы Дона, запутал в них несколько листьев и плавно опустил на землю. Глаза его были открыты, и в них все еще читался тот ужас, как и несколько минут назад.

– Астрид, он… – Лилит стиснула мой локоть. – Идем в комнату? Вон и лекари уже бегут, они сами справятся.

– Но как же, он ведь вздохнул, я видела!.. – тряхнула головой и вырвала локоть из цепких пальцев. – Я останусь здесь, мне нужно знать.

– Зачем?

Вопрос вогнал меня в ступор. Не знал на него ответ, но в груди что-то щелкнуло, а моя извечная жалость ко всему живому топила меня с головой. Ему ведь всего восемнадцать, в Архангольдере ждут родители, учиться-то всего пять лет. А теперь что? Как они без него?

– Расходитесь, здесь не на что смотреть!

От громкого голоса лекаря вздрогнула, и словно очнулась.

– Идем, выпьешь чаю, – тихо, но с нажимом, проговорила подруга, мне не оставалось ничего другого, кроме как последовать за ней.

Оставшееся до вечера время мы не выходили из моей комнаты. Принесли выклянченный у поварихи чайник, печенье, я закуталась в одеяло, все никак не удавалось согреться.