Мой любимый враг

Я внутренне сжалась, когда Эрган двинулся в мою сторону. Мужчина… он уже был мужчиной, не юношей, обладал притягательной внешностью и не менее притягательной энергетикой. Внутри меня что-то всколыхнулось, забурлило, закипело и резко стихло.

Эрган остановился напротив меня, низко поклонился, и мне стало не хватать воздуха. Почему драконий лорд кланяется дочери графа? У них так принято?

Взгляд темных глаз впился в мое лицо. Медленно скользнул по носу, губам, остановился на тяжело вздымающейся груди, защищенной тканью платья.

Мне захотелось прикрыться, но я знала – нельзя.

Поговаривают, что драконье приветствие особенное, во время него дракон пытается понять, стоит ли знакомство с тем или иным человеком его внимания. Я это вызубрила назубок зачем-то, хоть никогда и не верила в то, что однажды увижу кого-то с далеких земель за океаном.

Эрган мягко улыбнулся, дотронулся ладонями до моих плечей и приблизил свое лицо к моему.

Мироздание, я же сейчас упаду в обморок!

– Прошу вас, миледи, садитесь, – мужчина вдруг резко отступил и жестом указал на единственный пустующий стул.

За столом уже сидели мои родители и сестры, и их лица были белее полотна. Один только папа не был напуган – его взгляд метался от меня к Эргану и обратно, я даже слегка занервничала.

– Амели выглядит вполне здоровой, – вдруг произнес старший лорд, отпивая вино из бокала.

Я, словно завороженная, смотрела на лордов и старалась не обращать внимания на колючие взгляды сестер.

Быстро поглядела на Элу – сестра едва сдерживала рыдания, розовые губки были поджаты, а между бровей залегла складочка. Что-то пошло не так? Сколько времени гости находятся в нашем доме? Я все проспала! Хотела ведь поглядеть из окошка на их приезд.

– Я поспала, и мне стало лучше, мой лорд, – ответила так, чтобы не навлечь гнев Великих на свою родню. Вряд ли маму похвалят за то, что она скрывала истинную причину моего заточения.

Я больна. Но не подумайте, что заразная или вроде того.

С самого рождения время от времени мои плечи покрываются белой чешуей, а радужка глаза вдруг становится янтарного цвета. Что это за болезнь, никто из родных не знает, а мама, вопреки желанию отца, запрещает лекарям меня осматривать. Говорит, что если кто-то узнает о том, что в графской семье есть больной ребенок, другие дочери никогда не смогут выйти замуж за достойных мужчин. По этой же причине мне запрещено выходить к гостям.