Кофейня на краю мира – 2

– Счастливого дня Сбора урожая! – раздалось за моей спиной, а Мистирья вдруг вскочила из-за стола, увидев Миреллу.

– Счастливого дня Сбора урожая, – ответила я. – Присядешь с нами?

Старушка взволнованно теребила в руках платочек, на локте правой руке у нее висела корзина с тарелками. Мирелла достала одно из блюд и поставила на стол.

– Остаться не могу, обещала подругам праздновать с ними. А это картофельные оладьи к вашему столу.

Я не стала уговаривать бабушку остаться, понимала, что ей будет не по себе рядом с внуком, с которым не общается уже несколько лет, да и с кикиморой, после всех их ссор.

К оладьям не притронулась ни кикимора, ни ее муж, да и я есть не стала при них, чувствуя себя неловко. Ну и пусть, значит, останутся мне на завтрак.

– Ой, а ты слышала о Брачном бале? – задала Мистирья, явно первый попавшийся вопрос, чтобы разрядить обстановку, и я поддержала разговор.

– Слышала. Более того, планирую в нем участвовать.

– Ого! – удивленно воскликнул Веник. – Мы думали, у тебя уже есть жених. Ну, господин Догрус.

– Не верьте всем сплетням, что пишут журналисты, часть из них наглая ложь. А господин Догрус не может быть моим женихом, я бы с таким как он никогда не обручилась!

– Это с каким же? – раздалось за спиной, и я подпрыгнула. Что за привычка у всех сзади подкрадываться?

– Господин Догрус, счастливого дня Сбора урожая! – одновременно произнесли мои гости, и Райн ответил им тем же, а потом сел на единственный свободный стул рядом со мной.

– Так все-таки – с каким “таким”?

– Вы знаете, что я имела в виду, – буркнула я, стараясь не показать радости от того, что Райн пришел на праздник, да еще и за наш стол. Хотя, возможно, он заскочил всего на минуту и сейчас уйдет. Я так же не понимала своего искреннего восторга от присутствия журналиста, поэтому ждала, что мужчина все же уйдет, но в глубине души надеялась на обратное.

Господин Райн Догрус вырядился как на праздник во дворец. Костюм, не хуже того, в котором он ездил к герцогам, начищенные до блеска ботинки, аккуратно уложенные волосы. Всем видом мужчина выражал свою причастность к высшему обществу, но картофельные оладушки хватал голыми руками и перекладывал себе на тарелку, а потом совершенно не аристократично вытирал руки друг об друга.

– Такие вкусные, – прожевав оладушек, заметил он.