Суккуб желает поразвлечься

Пока четверо шли к дому, он еще был живым, но потом я прекратила за ним следить, поэтому не удивлюсь, если он еще дышит.

Дернула за тяжелую портьеру, открывая окно, чем подняла кучу пыли. Чихнула несколько раз, и когда пыль немного уселась, меня ожидало удивительное зрелище.

Человек медленно полз, делая частые остановки. За все то время, пока в доме развлекались вовсю, ему удалось преодолеть немыслимое расстояние. Поэтому на данный момент он почти достиг первой машины.

Сколько же прошло времени? Это чудо, что на дороге никто не появился.

«Нужно спешить, пока он не связался с остальными», – подумала я.

А о телах я подумаю позже. Почему-то казалось, что времени осталось маловато. И если я не уберу «стол» за собой, до Балтимора доеду либо в машине шерифа, либо не доеду вовсе. Ни один из вариантов меня, естественно, не устраивал, поэтому я пулей вылетела из дома и понеслась вперед, выставив перед собой верный арбалет. Бесшумное чудовище, способное остановить любого охотника.

– Тихо, – спокойно сказала смертному, едва достигла вцепившегося в дверцу машины парня, – Давай без шалостей, дружок.

Человек разочарованно вздохнул, но медленно отпустил дверцу, удобнее опершись о бок кара. Сделала несколько шагов и с интересом осмотрела его лицо. Почти потухшие глаза свидетельствовали, что сколько бы он не цеплялся за жизнь, она скоро выбросит его за борт. У рта виднелись струйки запекшейся крови. В том прелесть моих ловушек, что они почти никогда не оставляют после себя лужи из крови и внутренностей.

– Не понимаю, почему ты до сих пор дышишь, – задумчиво призналась ему.

Парень хмыкнул и приподнял край формы, показывая мне, что сердце не задето. Долгая и мучительная смерть, честно говоря. Предполагаю, что осталось немного, и все органы откажут.

–Вы ведь не охотники? – задала вопрос, начавший мучить меня, едва я разглядела машину и то, что находилось внутри.

– Наемники, – подтвердил он, скривившись.

«Какого черта?» – растерялась я, осознав, что вместо охотников мне подложили особ, далеких от мира, тщательно скрывающего толпы «не таких, как все».

Черт, кажется, я обманула саму себя. Теперь мне нужен он – тот, в ком едва теплится жизнь.