Суккуб желает поразвлечься

Энергию я пыталась тянуть понемногу, отчаянно сопротивляясь огню. На сколько этого хватит?

«Мало», – шипел огонь, недовольно вздрагивая языками пламени.

«Хватит», – шептала ему в ответ и забывала.

Забывало обо всем, кроме него – мокрого от жара, от возбуждения и желания. Мокрого от методичных движений, которые превращали меня в нечто стонущее и извивающееся.

Наконец, с силой толкнув член глубоко в меня, волк замер, чтобы извергнуть семя внутрь, от чего я тоже, почувствовав пульсирующую плоть, достигла оргазма, огласив пространство громким криком.

Огонь, не медля, метнулся вперед, за секунды отобрав не только энергию у оборотня, но и изрядно отхлебнув у меня самой.

«Прочь!» – закричала ему, опоздав лишь на мгновение.

Но мужчина рухнул на меня, придавив невероятной тяжестью. А стихия не останавливалась, желая испить его до дна.

Навалилась на нас огнем и дымом, прижала к земле, окружив вихрем искр, и метнулась вверх, чтобы забрать себе к нам навсегда.

Оборотень зарычал, когда пламя опалило ему спину.

– Прости, Эми…

10

Просыпаться было тяжело и болезненно. Огонь внезапно отступил прочь, выпустил из жарких объятий меня и волка. Но долго не хотел отпускать меня в реальный мир, осыпая искрами негодования, когда оборотень исчез.

– Вот… псина, – воскликнула я, открыв глаза, в которые кто-то словно щедро метнул горсть песка.

Шея горела, потянулась к ней рукой и нащупала рану.

Этот негодяй уличил момент и «сделал меня своей». О-о-о… Я слишком хорошо понимаю значение этих слов.

Сделал.

Меня.

Своей.

Каждое из этих слов, едва они возникли в моем воображении, принялись танцевать от радости, словно они хотели того, что бы я принадлежала ему. Другие слова, такие как «а не пойти бы ему…» или «убью немедленно», раздраженно подпрыгивали, желая унять веселых товарок.

С первыми я была категорически не согласна, а вот вторые были ближе по духу и текущему настроению.

Пещера оказалась пустой. Опустив взгляд на свое тело – поняла: все происходило одновременно в двух мирах: в моем царстве огня и здесь, в тихой пещере где-то по пути в Солсбери. Майка разорвана, а шортики валяются рядом. Волка в ближайшем радиусе обзора не наблюдается.

«Сделал своей» и просто ушел.

«Сделал своей» и отобрал свободу.

«Сделал своей» и уничтожил меня навсегда.