Графиня из другого мира

– А что она для этого делала?

Хавьер прыснул в кулак.

– Прыгала в озеро как ненормальная по несколько раз на дню, а после сидела на берегу и плакала.

– В озеро?

– Да, она очутилась в нем, прибыв в наш мир. Едва не утонула, граф Де Монпас лично выловил ее и, пораженный красотой, решил оставить в замке. Он тогда не собирался жениться вообще когда-либо, но твоя бабуля его покорила настолько, что они обвенчались уже через полгода.

– Бабушка была красива? – я вспомнила старческое лицо в морщинах, выцветшие голубые глаза и искривленные в презрении тонкие губы.

– Безумно! Об одном ее взгляде мечтал каждый мужчина в этом королевстве, ну ровно до того, как она открывала рот. Она считала всех недостойными ее внимания, чувствовала себя едва ли не королевой.

– Стерва, в общем, та еще, – я цокнула языком. Знаю я таких, училась со мной в универе подобная мадам.

Хавьер никак не прокомментировал мое высказывание, но мысленно, скорее всего, согласился. Мы пришли в бальную залу и оставили бутылки на столике у входа, вдвоем двинулись вдоль стен, рассматривая картины.

– Можно взять вот эту, она стоит чуть меньше тысячи, но все кто видел ее, восторгались. – Дворецкий указал на полотно небольшого размера, заключенное в коричневую деревянную раму, на котором был один единственный мазок краски белого цвета на синем фоне.

В этом мире восторгаются абстракцией? Удивительно! Но кто я такая, чтобы спорить с жителем Исмантура, поэтому просто кивнула, и мы сняли картину с крючков.

– Хавьер, а не проще было бы отдать часть вин самому герцогу? Наверняка, он тоже ценитель подобного.

– Не проще. Герцог не интересуется материальными вещами, он не видит ценности в длительной выдержке вина, не разбирается в искусстве, и вообще, мне кажется, он немного не от мира сего.

– В смысле, тоже из другого мира?

– Нет, что ты! Просто герцог он такой… как бы сказать, сам себе на уме. Его интересуют такие вещи, как музыка, в особенности любит звуки фортепиано. Обожает конные прогулки по ночному лесу и одиночество. В его замке слуг раз два и обчелся, все потому что Его светлость всей душой обожает тишину.