Графиня из другого мира

Я не попала в ад, это уже хорошо, и совсем прекрасно осознавать, что совсем рядом есть кто-то такой же, как я!

– Я понимаю твою радость, но давай вернемся к проблемам. Если не разберемся с ними, то остаток жизни проведешь в тюрьме.

Слова Хавьера меня отрезвили, и я нырнула в документы. Так, портер Ларины – десять тысяч золотых!

– Хавьер, нам надо продать кому-то эту Ларину! Мы сразу покроем долг по налогам за один год, может тогда герцог увидит, что дело движется.

– Портреты особо спросом не пользуются, но давай попробуем.

Первым делом мы решили зайти в винный погреб, а потом уже пройти по бальной зале и собрать картины. С одной стороны мне было жаль распродавать имущество бабули, но с другой… С другой у меня было разваленное графство и маячащая на горизонте королевская тюрьма.

ГЛАВА 6

Тяжелую железную дверь пришлось открывать вдвоем. Я поворачивала ключ в замочной скважине, а Хавьер со всей силы приподнимал ее, потому что стену каким-то образом перекосило, всего на несколько миллиметров, но этого хватило, чтобы замок сместился.

– Почему вход в туннель, который ведет через все королевство, защищен меньше винного погреба? – вопрос был риторическим, поэтому дворецкий только усмехнулся.

В погребе оказалось темно, благо Хавьер взял с собой свечи, и их света хватало на то, чтобы осветить несколько стеллажей.

– Самые дорогие вина находятся в конце помещения, идем вон туда, – мужчина мягко подтолкнул меня влево и пошел позади, чтобы освещать путь.

Впереди, среди нескольких пузатых бочек, показался небольшой деревянный стеллаж и на его полках пылились двадцать бутылок из темного стекла.

– Так, вот как раз та, что нам нужна, – Хавьер передал мне бутылку без этикетки, на горлышке оказалась привязана бечевка, на конце которой болтался картонный квадратик.

– Сейчас семьсот одиннадцатый год, этому вину… шестьсот шесть лет?

– Верно. Эту бутылку подарили графу Де Монпас в то время, когда он покупал дом на побережье. У Его сиятельства сложились прекрасные отношения с королем Понтары, чего нельзя сказать о Марье…

– Неудивительно, – я еще раз посмотрела на бутылку.