Его прекрасное чудовище

Где-то в подсознании загнанной птицей билась мысль, что ее убил родной отец и это не может быть нормальным, что она не должна сейчас радостно обнимать его… Ледяное равнодушие было чуждо Ким и она никак не могла понять, почему ничего не чувствует. Зачем-то прижала руку к груди, выпутавшись из объятий, и улыбнулась – сердце бьется. Медленно и слабо, но бьется, а значит, живое.

– Что произошло?

– Оставлю вас, – Айрик откланялся и поспешил навстречу воинам, приближающимся к озеру.

– Я так рад, – шептал отец. – Так рад, ты и представить не можешь… дочка, родная, у нас все получилось!

– Вы говорили с Айриком о баньши, – глянула на короля с прищуром.

Папа тяжело сглотнул, Ким перехватила в его взгляде легкое разочарование смешанное с ликованием и окончательно успокоилась. Король не мог натворить ничего ужасного, ничего, что могло бы ей навредить. Он знал, что делает, и делал все правильно.

– Я стала очень красивой, – с улыбкой шагнула в сторону и закружилась. Невесомая ткань платья заплясала на ветру, белоснежные кудри подпрыгивали, щекоча шею.

– Ты бессмертна, моя девочка, – отец выдохнул это с восхищением в голосе.

– Бессмертна? – Ким прислушалась к внутренним ощущениям, но, увы, ни толики эмоций. Пусто, глухо, и в душе будто образовалась черная бездонная яма. Не очень приятное чувство, надо сказать. Словно что-то потеряла, но никак не могла понять, что именно.

– Да, милая, ты теперь баньши. В нашем мире их нет уже давно, ты единственная.

– Получается, я могу пересечь Гиблое море? – Дошло до нее и она захлопала в ладоши – снова машинально, радости никакой не испытывала. – Вот для чего все это было?

– Не сразу, дочка. Ты только родилась, впереди тяжелый период, и так сразу я тебя не отпущу. Мы с Айриком изучали исторические справочники по баньши и кое-что нам было непонятно… Как ты себя чувствуешь прямо сейчас?

– Как обычно, наверное, но все-таки немного по-другому, – хмыкнула она, и тихо добавила: – Но я ничего не чувствую, совсем ничего.

– Ты еще новорожденная, это нормально, – король улыбнулся. – Вскоре эмоции вернутся, и я бы хотел, чтобы в тот момент ты не испытывала страха, поэтому я дам тебе все книги о баньши. Прочитай их, прошу. Обещаешь? – Иммаил говорил быстро, сбивчиво, он старался успеть донести до дочери как можно больше информации.

– Да, папочка.

– И главное – петь ты пока не умеешь, но когда вдруг поймешь, что уже можешь, не делай этого.