Его прекрасное чудовище

Полюбуется ими в последний раз, скорее всего, больше такой возможности и не представится, ведь ей уже год, и совсем скоро она должна будет отправиться к Темному лорду.

А сумеет ли вернуться от него? В чудесное спасение не очень-то верила, хоть и всячески убеждала себя в том, что чернокнижник примет ее предложение. Убивать его Ким не станет, это она уже решила окончательно, но папе об этом знать, конечно же, ни к чему. Ему ведь нужен Север? Ким заберет Рейевик для него.

Не увидеть приближающуюся к пещере по белому полотну темную фигуру на лошади было невозможно, так что девушка поспешила спуститься на землю и бросилась к отцу навстречу.

Король спустя год совсем не изменился, как положено семидесятилетнему старику – морщины в уголках глаз так и не появились, кожа выглядела здоровой и упругой, а чуть выцветшие зрачки вновь стали ярче.

– Отец! – Ким повисла на нем, будто праздничная игрушка. Расплакалась бы, да жаль разучилась.

– Милая моя девочка, – крепкие руки стиснули девушку в объятиях.

– Я думала, ты будешь меня навещать, – сказала с упреком, но радость в голосе Кимберли заставила ее отца улыбнуться.

– Не мог, моя милая. Ты ведь сама понимаешь, правда? В ту ночь я сказал, что искал тебя и мне поверили, но если бы ушел вновь, пришлось бы лгать.

– Но теперь мы вернемся в лагерь, да?

– Не совсем. Я подготовил лодку для тебя. Мы выйдем к Гиблому морю на закате, к ночи уже будем там. По пути я расскажу тебе, что делать.

– Я прочитала все книги, что ты дал мне. Папа… – спрятала взгляд, отступив на шаг. – Ты не слышал новостей о баньши? Мне не посчастливилось попасться в Таркаэне…

– Слышал, – король кивнул, скрипнув зубами. – Ты нехорошо поступила, но я понимаю, что тобой двигало.

– Я хотела есть.

– Никого не убила, это хорошо. Мне пришлось бы сложнее оправдывать тебя, а так я лишь убедил особо верующих в том, что горожанам показалось. Таркаэн населен пьяницами, мало ли что им с горячки может привидеться.

Король с дочерью болтали до самого вечера. Иммаил прогуливался по пещере, время от времени вздрагивая от завываний ветра. Ким радовалась тому, что наконец покинет это место, и считала минуты до заката.

Когда солнце склонилось к горизонту, она переобулась в сапоги на мягкой подошве, принесенные папой. К Гиблому морю хотела поехать на лошади, но Лисичка при виде девушки ржала и топала, рвала уздечку и вставала на дыбы.