Маг Многоцветья

***

В маленьком домике на поляне Билланорского леса, которую со всех сторон обступали древние сосны, верхушками своими уходящие в самое небо и где-то там, в вышине, о чем-то ему шептавшие, грозный аранский чародей сидел на кровати, скрестив ноги, и, осторожно орудуя правой рукой, вырезал из дерева какую-то узорную посудину. Рядом расположилась магическая книга и наблюдала за работой мага, лениво свернувшись калачиком: сегодня Сегвия была в облике маленькой снежно-белой кошечки, чей мех непрестанно шевелился даже в отсутствие всякого сквозняка.

–… и тогда Биринар удалился ото всех, и углубился в Билланорский лес, и, говорят, исследовал там разных сказочных тварей, что живут в самой чаще, которых никто никогда не видел ни до него, ни после, ибо никто так лес не знал, – плавно вещала Сегвия, чуть напевно, будто рассказывала ветхое и трепетно хранимое предание.

– И это правда? – спросил Ярр, откладывая нож и критично разглядывая свою работу на расстоянии вытянутой руки.

– Возможно, – Сегвия хитро прищурилась.

– Кругом одно "возможно", – вздохнул маг. – Этого мало, Сег. Этого нестерпимо мало. И этого мало, – он небрежно кивнул в сторону кипы свитков и книг, возвышавшейся рядом с кроватью.

– У Байлар, безусловно, любопытная библиотека. И я ничего не понимаю в целительстве, но, судя по всему, ее дедушка был потрясающим врачом, думаю, его записи имеют немалую научную ценность. И Байлар, кстати, тоже великолепна, раз я сейчас жив, – он коротко рассмеялся. – Но, Сег, если болен целый мир? Я хочу увидеть твой истинный облик, Сег.

Если, конечно, Байлар позволит. Я должен.

Сегвия рассматривала длинные Ярровы руки и худые ключицы в вырезе рубахи. Он вообще был весь худой и бледный после болезни, и черты лица казались еще резче, а под глазами залегли глубокие тени. И все же взгляд мага был живой и деятельный. Беспокойный янтарный взгляд…

– Но почему ты не спросишь ее снова? Ярр, ты не торопишься не только из-за физической слабости…

Сегвия не успела закончить фразу, потому что распахнулась дверь и вошла Байлар.

С Байлар ворвался ветер и запах последней отчаянной летней жары, разогретой земли и выцветшего за долгие солнечные дни неба. Байлар несла пучки терпко и слегка неприятно пахнущих трав, которые она разводила за домом. Лицо и руки, и белая косынка на голове девушки были перепачканы землей.

– Как дела? – спросила она, ногой поддевая дверь. Ярр продемонстрировал ей недовырезанную посудину.