Маг Многоцветья

***

На западной окраине Лирии, в горах, которые картографы до сих пор часто именуют старым лиринарским словом "Миаллирэ", а обыватели называют просто "Зелеными горами" – со времен древних поэтов и до сих пор, за тот чудесный изумрудный цвет, в который окрашиваются весной их склоны, – женщина по имени Фаралиндэ сердито стояла над дорогой, пока ветер трепал ее седые кудри.

Впрочем, давно ее так не звали. Теперь она была больше всего известна как Звериная ведьма. Были у нее когда-то и другие имена, но те уже за долгие годы стерлись и подзабылись.

Что толку в именах, если нет никого, кто мог бы их произносить? Так что теперь и ей самой грубоватая кличка, данная суеверными селянами за ее странную магию, была ближе и привычнее.

Жила Звериная ведьма в уединении в горах, и больше всего не любила, когда ее там тревожили. Ей всегда казалось, что, если захочешь пообщаться с людьми – сам их найдешь, и вовсе ни к чему этим людям являться к ней домой. Она обладала немалой силой, но редко вмешивалась в происходящее вокруг – только если что-то ее действительно задевало.

А несколько дней назад как раз произошло такое редкостное событие. Фаралиндэ гневно хмурила брови, сумрачно глядя на пейзаж перед ней. Горы, конечно, потускнели с наступлением осени; земля стала тоскливо-коричневой, будто ржавой, а ветер то и дело заволакивал верхушки гор туманной дымкой. И все же и такие горы были по-своему хороши – чуть грустная и мирная картина. И – Фаралиндэ сжала кулаки, – она никому не позволит нарушить этот мир.

Звериная ведьма прищурилась, разглядывая приближающегося к ней человека. Она ждала его – еле сдерживая бурлящий в ней гнев. Как хорошо, что та несчастная девочка осмелилась к ней обратиться и попросить у нее помощи. О да, она задержит негодяя. Грязный человечишка, убийца, чьи грехи неисчислимы, не принесет сюда войну снова. Никогда, пока жива Звериная ведьма.

Та, испуганная и растрепанная, горько плакала. Сбивчиво каялась в своих грехах – и в том, как была боевым магом, и в том, как хотела потом хорошей жизни, и даже в том, в чем не было ее вины, а была лишь война.

Фаралиндэ прожила очень много лет; куда больше, чем можно было бы предположить. Она видела много войны. И хорошо понимала, как она калечит эти несчастные души. Кровь, смерть и насилие – вот что они видят с детства. А людей обязательно определяют в союзники или враги, иначе не могут. А от союзника каждый миг ждут кинжала в спину – и готовят свой.