Вампиресса. Ангел смерти

И на другой же день, после того как его решение было сообщено жене, он отбыл с нею и своими детьми, в сопровождении только одного слуги, даже не простившись со своими знакомыми и родственниками.

Как только Альфред выехал за ворота, он, казалось, освободился от огромного бремени. Глаза его, которые беспокойно блуждали туда-сюда, пока он был в городе, вдруг приняли спокойное выражение, когда он оказался на свежем воздухе. Он как будто вздохнул теперь свободнее и, крепко сжимая руку жены, воскликнул:

– Наконец-то город позади! О, как я его ненавижу, как долго я ждал, пока карета выедет за ворота!

– Неужели, дорогой Альфред, – ответила жена, – ты можешь так говорить? Разве Берлин больше не место твоего рождения? Потерял ли он для тебя всякую прелесть, с тех пор, как ты всегда говорил о нем с восторгом? Разве это уже не тот город? Или, может, он вызывает у тебя недовольство тем, что наше финансовое положение изменилось?

– Да, признаюсь, – ответил полковник, – теперь я едва вижу то, что прежде радовало меня.

– Что ж, довольствуйся тем, что этот город, который ты так ненавидишь, уже позади. Ты сможешь теперь найти свой покой в другом и забыть все неприятные воспоминания!

– О каком городе ты говоришь, дитя мое?

– Ну, о том, в котором мы будем жить в будущем. Мы же на пути в Потсдам. Ты хочешь поехать в Дрезден, в Лейпциг или еще дальше?

– О, дорогая Элен, – смущенно сказал полковник, – мне трудно полностью ознакомить тебя с той жертвой, которую ты должна принести ради меня.

Внезапный румянец при этих словах покрыл прекрасные мужественные черты лица полковника, он остановился посреди своей речи и посмотрел на Элен неописуемым взглядом, в котором между тем нельзя было не заметить самых болезненных чувств.

Элен, возможно, встревожилась бы по этому поводу, если бы она думала, что за страданиями ее мужа есть тайные причины, но она знала только, как глубоко он переживал потерю части своего состояния, просто из любви к ней и ее детям. Она знала его нежность к ней и боялась, как бы он не огорчился, перенеся ее от радостей большого мира к одиночеству деревенской жизни.