Европейское путешествие леди-монстров

Сейчас, стоя в благотворительном магазине в центре Парижа, она вдруг снова увидела, как сыплется земля на крышку маминого гроба и тут же расплывается грязью под струями дождя. Неужели и правда всего три месяца прошло?

– Да, на самом деле она не мальчик, – сказала Жюстина, то есть Джастин Фрэнк. – Видите ли, она оделась так ради шутки – un jeu. Но ее обычная одежда потерялась, и теперь нам нужно купить новую. Хотя бы два платья и все прочее, что полагается. Ну, знаете, все, что носят les femmes.

О боже, неужели Жюстина не могла придумать что-нибудь поубедительнее? Однако мадемуазель Николетта рассмеялась и кивнула.

– Vien, petite[16 - Иди сюда, малышка (фр.).], – сказала она Диане и жестом подозвала ее к себе. Они скрылись за занавеской, где, как полагала Мэри, располагалась служебная часть магазина. Она побродила, разглядывая платья – явно подержанные, но в хорошем состоянии. Если бы у них не было так мало времени, она бы и для себя что-нибудь присмотрела. В этом все-таки есть какой-то светский шик – носить одежду из самого Парижа!

Через десять минут мадемуазель Николетта появилась вновь.

– Quelle jolie fille![17 - Какая прелестная девочка! (фр.)] – сказала она. – А с первого взгляда я бы и не подумала.

– Да? – сказала Мэри. Где же сама Диана?

– Ненавижу эти тряпки, – донесся голос Дианы из-за занавески. – И вас ненавижу. И чтоб этому мистеру великому сыщику в аду гореть.

– Да выходи ты, ради бога! Мы же на поезд опоздаем! До отхода полтора часа, так что поторопись, или мы все поедем голодными.

Диана вышла. Вид у нее был и правда прелестный: Мэри еще никогда не видела на ней столько кружев и оборок. Настоящая французская мадемуазель. Волосы завивались очаровательными кудрями под шляпкой с пером, надетой именно так, как полагалось по последней моде.

– Я вас, пожалуй, всех поубиваю, когда вы уснете, – сказала она.

– Прекрасно, убивай. Combien, mademoiselle?[18 - Сколько это стоит, мадемуазель? (фр.)]

– Я уложила une autre robe tr?s jolie, une jupe, une chemise[19 - Еще одно прелестное платье, юбку, рубашку… (фр.

Мэри облегченно вздохнула.

– Вы добрейший человек во всей Франции, мадемуазель Николетта.

– О, seulement Paris![22 - Только в Париже! (фр.)] – с улыбкой ответила женщина.