Временем управляет только время

Джулиан при этом звонко рассмеялась, но руку, тем не менее, не одернула, наоборот, покрепче сжала свою ладонь.

Наконец мы вышли на небольшой пустынный пляж. Неподалеку от него находилась ферма.

– Давай заглянем туда, – с азартом предложила мне Джулиан. Ее глаза искрились от восторга и необузданного желания, и я не смог отказать.

Ферма не была огорожена и мы, держась за руки, быстро дошли до хозяйской усадьбы, где встретили выходящую из дома женщину средних лет в одежде для верховой езды.

– Вечер добрый, – хором поприветствовали мы и от всей души, по-детски, засмеялись такому совпадению.

– И вам добрый вечер, – устало ответила хозяйка, – туристы?

– Да, – непринужденно отмахнулся я, – а вы, вероятно хозяйка этого прекрасного ранчо?

– Хозяйка. Извините, но не могу пригласить вас в дом, дела.

– А куда Вы спешите? – с улыбкой задала вопрос Джулиан.

– Пригнать коней с пастбища, скоро стемнеет.

Признаться, я был весьма удивлен тем фактом, что на таком маленьком острове как Конте де Фес имеются пастбища для выпаса домашнего скота, да еще такого большого как лошади.

– Это точно, скоро стемнеет – согласилась моя спутница, – а где Ваш муж?

Лицо женщины стало суровым и отчужденным. Видимо, этот вопрос всколыхнул в ее памяти неприятные эмоции и она не ответила. Просто пожала плечами и прошла мимо. Мы последовали за ней.

– Может, мы сможем помочь Вам? – с энтузиазмом предложил я и был горд, что Джулиан поддержала меня.

– Как хотите, – безразлично ответила хозяйка.

Мы засеменили следом за ней в конюшню, которая оказалась весьма большой, я насчитал более десятка стойл. Здание было оснащено по последнему слову техники, но, несмотря на хорошо работающую систему кондиционирования, неуловимый деревенский запах, так знакомый с детства, буквально окутывал все самые укромные уголки помещения.

В конюшне находилась лишь одна лошадь, темно-бурого, почти черного, цвета. Она была прекрасно сложена, длинноногая и поджарая. Сразу было видно, что скакун получает великолепный уход и за ним следят.

– А что эта за порода? – спросил я с большим интересом, – идеальное сложение, но очень скромный по меркам лошади размер.

– Это местная порода, – холодно ответила хозяйка ранчо, – мы с мужем вывели ее около двадцати лет назад, когда перебрались в этот, как называл его Эстебан, «укромный райский уголок», будь он трижды проклят.