Трэтер – 2

– Понимаю, но не поздно ли об этом говорить? Орх, – он снова поморщился от головной боли, похоже, смесь наших с Лером эмоций – убойный коктейль. Заметив это, я постаралась успокоиться, не нагнетать, – один умный человек сказал: «Нужен только герой между рабами, чтобы сделать их свободными людьми». Ему мы и постараемся дать шанс проявить себя. Если все пойдет, как надо.

– Если…

– Орх, не передергивай. Я не дура, – не выдержала я, взрываясь, и даже видя, как он побледнел, удержать себя в рамках спокойствия не смогла, – отлично осознаю – один в поле не воин.

Правда, смотря где воевать, с кем и как. Поверь, иногда и один способен вырезать столько людей, что волосы дыбом встанут. От тебя мне нужна поддержка. Я думала, уж ты-то, познавший, что такое рабство, пусть с опаской, но первым предложишь перевернуть к чёртовой матери эту Парсу. А ты? Орх, прости, но неужели ты действительно прошел бы мимо, видя, как мучают живое существо?

Умоляю, скажи, что я не права, не отводи взгляд! Нет! Не смей! Я не смогу заставить себя жить с тем, кто настолько эгоистичен.

Нет, Орхи, родной, посмотри на меня… Твою же!

Взгляд Орха, как у раненой побитой собаки, больно резанул по сердцу. Но я ждала другого. Нет, не лозунгов и бравого призыва к героическому прорыву в логово врага, но хоть чего-то, что оправдает такое бездушие. Черт! Рабство – это жутко, понимаю, я сама была в таком дерьме. Но разве можно сломать человека так, чтобы он тупо прошел мимо, когда на твоих глазах убивают такого же, как ты, познавшего, что такое быть вещью, игрушкой?! Совесть – она такая странная штука.

Либо она есть в тебе, либо её нет. Её, как мышцы, не нарастишь.

– Прости, – его тихий шепот, как набат. Больно. Черт подери, я думала, что уже перестала настолько остро чувствовать. Ощущение, как будто по живому режут. Он же эмпат… А я не могу…. Не могу заставить себя не чувствовать легкое презрение к нему… и любить… Хватит! Мы поговорим позже и во всем разберемся. У него должны быть причины так думать. Это же мой Орх, любимый, нежный страстный.

Мой. Родной!

– Эль, мы же им поможем? У нас большой корабль, мы могли бы всех забрать с собой, – даже Лер перешел на полушепот, чувствуя напряжение, витающее в воздухе.

– Нет, малыш. Я не хочу тащить на борт проблемы. Представь, сколько их только в одном городе. А на всей Парсе?! Проверить всех не будет ни времени, ни возможности. Бывает, что не все хотят свободы, некоторым нравится то, как они существуют. Всегда найдутся недовольные.