Трэтер – 1

Как следствие – неудивительно, что я, со всего размаха опустившись на стул в столовой, придавила собственную новообретенную гриву. А дернувшись в попытке освободиться, оказалась на полу под аккомпанемент своего мата и гогот зрителей. Обидно немного, отвыкла чувствовать себя женщиной. И обрезать бы, но… После нескольких лет сверканий лысой черепушкой кардинально избавиться от возникшей лохматости рука не поднимается. Сколько меня дразнили своими косами наши охранники, не вспомнишь. Это, пожалуй, уже бзик в моей болезной головенке на уровне раб-хозяин.

Невозможно после пережитого не быть слегка поехавшей крышей. Ну никак «не можно». В подкорке забито: лысый череп – раб, длинноволосый – хозяин. Дуристика, но для моей психики проще. Не обрежу, ни за что!

– Эй, расческа есть? – попытка не пытка, но при его коротком ежике сомневаюсь, что Киви ею пользуется, как и все остальные в группе. Видя красноречивый растерянный взгляд, нехотя добавила: – Ладно, тогда ножницы?

Сказала, и еле сдержалась, чтобы не передернуть плечами и не взять свои слова обратно.

Что я буду делать, если они мне сейчас дадут что-то режущее, и предложат укоротить волосы? Как буду отмазываться? Ой, дурной язык, дурной, торопливый.

– Ты хочешь их обрезать?! – возмутился Треф, неосознанно проведя рукой по своему ежику. – Не надо. Тебе идет. Можно слегка подравнять.

– Он у нас раньше щеголял с куцым конским хвостом. Пока не допек своими зарослями вышестоящее начальство.

– Кто бы рот разёвывал, – перебил Киви Треф, – кажется, ты забыл, каким пришел? Ангелочек.

– Парни, брейк. Давайте вернемся к нашим баранам. Расческа есть? И остригать не собираюсь, я пошутила. Оуч, – болезненный укус в районе ключицы напомнил о вживлённой капсуле. А это еще что такое? По какому поводу воспитательная работа? Кому чего не понравилось?

– Ты чего дергаешься? Контролер? – не в первый раз замечаю проницательность Киви.

– Не пойму, что я такого сделала? Ох, – и снова укол.

 – Зараза.

Что там нахимичила сволочина генеральская? Его рук дело, точно. Непонятно, за что такая страстная ненависть? Вроде на любимый мозоль ему не наступала? Опа, не бьётся. Слушают, что я скажу? Решили напомнить, о смене вида? Но мысли – это моё, личное, фигу вы в них поковыряться сможете. И укусы эти, не смертельно, но неприятно. Обложили, как волков на охоте, вокруг красные флажками все утыкали.