Трэтер – 1

Каждый из служащих здесь дает определённую подписку, отлично зная, что в любой момент стране может понадобиться его жизнь. Так что терзания совести неуместны. Удивлен, что слышу подобное от такой, как ты. Убить четверых за одного совесть позволила? Впрочем, оставим этот разговор. Лично мне хочется донести до тебя всю грандиозность моей идеи. Я прожил достаточно, чтобы научиться видеть человека, собирающегося сделать непоправимую глупость. То, чем я делюсь с тобой, имеет гриф «Совершенно секретно» высшего допуска, моя дорогая.

Ты должна быть благодарна мне хотя бы за то, что будешь точно знать свою дальнейшую судьбу. Кстати, учти, у нас, у военных, все вопросы решаются довольно быстро. При фатальном для окружающих сбое ты будешь уничтожена без единого сожаления. Мы понимаем друг друга?

– Нравится, когда твой дружок играет с коробочкой? – желание схватить и свернуть голову этому недоноску, благодаря идее которого столько людей были уничтожены в лабораториях Вирцега, скрутило внутренности в тугой узел.

Вот он, только протяни руку, а нельзя.

– Я заберу у Глеба это устройство. Это все, что тебя волнует?

– Не только. Но мне будет жить намного комфортнее, если не станут жать на кнопку каждый раз, когда захочется видеть мои корчи у чьих-то ног.

– И?

– Не терпится, Валентин Валерьевич? – хмыкнула я. – Я поняла, для чего вам понадобился человеческий материал, как нас называют. Мы – очередная попытка переместиться в другой мир. После того, как нас, тестируемых сейчас номеров, не станет, сколько еще вы угробите людей ради лучшей жизни кучки привилегированных уродов?

– Эксперименту подвергаются преступники, – жестко отбрил он.

Так, стоп, это что еще за дебильные взбрыки? Башкой думать надо! Это же шанс! В этом мире у меня нет ни единого шанса выжить. Не надо быть гением, чтобы понять: такие вот, как этот, в покое меня не оставят. К тому же мутировавшую зверушку в моем лице проще уничтожить, чем выпустить на волю, совершенно не имея возможности контролировать.

Сбежать? Долго ли продлятся бега самой секретной разработки в моем лице? Да меня будет искать каждая собака и в итоге найдет, я не сомневаюсь в этом. Дай на лапу побольше деньжат, и меня еще и упакуют, и бантом перевяжут, и доставят, куда попросят.

А другой мир – это мизерный, шаткий, но шанс! Внутри все холодеет от понимания, что я должна добровольно вернуться к доктору, к креслу, к пыткам и ошейнику.