Серебряные крылья. Буревестник

Наверняка кузнец оглох в своей консерве, но все еще держался на ногах! Бросаться вперед я не стал, ну его! Попасть под молоток мне совсем не улыбалось, тем более что бородач был не первой жертвой чудовищного удара. Я аккуратно обошел еще одно смятое тело и аккуратно так ткнул в спину следующего. Тот охнул и повернулся. Вот черт! Пришлось отпрыгивать подальше от оглобли, чуть не отрезавшей мне ноги. Громила собрался было кинуться на меня, но в этот момент пролетел молот. Наверное арбузы у меня теперь будут ассоциироваться с этим моментом, очень уж похоже лопнула непутевая голова громилы.

Дальше было не очень приятно, утомительно и противно. Последнего пришлось добивать уже из жалости, идиот рванул в овраг, где и напоролся на острый сук. Вот чего не бежать в поле? Кто бы за ним гнался? Нет, в чащу понесло, а мне лезь, добивай…

Вот же, ну кто идет на дело без провизии? В заплечных мешках нашел пару сухарей, да и то, какие-то они… В общем решил и дальше поголодать. Два корявых лука, с десяток таких же стрел, четыре плохоньких ножа и шесть штук железных оглоблин.

Насколько мне помнится, железо здесь что-то стоит, надо у кузнеца спросить, вдруг удастся продать?

– Эй! Железный человек! – Я помахал рукой метров с пяти, вдруг не отошел еще от горячки боя. – Я свой!

Низкорослый воин внимания на меня не обратил, сидел у колеса чудной телеги и смотрел на убитую лошадь. Понятно, ему теперь хоть самому впрягаться. Бросишь воз, пока до деревни, пока обратно, даже следов не останется! Места тут глухие, не у кого даже спросить будет.

– Эй! Ты как? – Я все же решился подойти поближе. – Трофеи как делить будем?

Ко мне повернулась железная голова, в шлеме что-то булькнуло, я только плечами пожал, не понятно же. Щелкнули защелки на перчатках, потом на шлеме и появилась голова в толстой, ватной шапке. Нос картошкой, веснушчатое, потное лицо, не дать , не взять рязанский парень! Когда шапка покинула голову и на плечи упали толстые рыжие косы, я заметил и длинные ресницы, ну а когда услышал голос, понял свою ошибку.

– Если благородному незнакомцу понравились эти полуторники, то я могу уступить их, за два золотых.

Отсмеявшись, сел рядом и протянул руку.

– Анатолий. – Рукопожатие было крепким, но разве протез можно заставить чувствовать боль? Нейронная сеть отмерила усилие для ответа и все.

– Дилейн. – Девушка удивленно посмотрела на мою, потом на свою руку. – Дочь Громлейна из семьи подгорных Рудлейнов.