Аналоговый мир. Часть вторая

– Несите своего командира в столовую, сам он точно не дойдет. Пора обедать, да и по чарке не мешало бы!

Мы только расселись по лавкам и принялись уминать одуряюще пахнущие щи, как за столом воцарилось молчание. Я оглянулся за спину, по примеру остальных и улыбнулся. Рыжий, огненный кот важно шествовал в нашу сторону.

– Рыжий!!! Котяра шерстистый! Как я рад тебя видеть!

Громовое урчание разнеслось по избе, заставив вспомнить другого рыжего. Правда я уже сомневаюсь, что это разные существа, уж очень похожие у них манеры, да и магический фон.

– Чем тебя угостить? – Я перебирал невесомую шерсть, ощущая блаженство и благодарность. – Как всегда, печеного мяса?

– Откуда знаешь что он его любит? – Потап удивленно застыл, не донеся ложку до рта.

Котяра укоризненно глянул на ведьмака и вздохнул, как будто расстроившись за непутевого ученика. Все присутствующие чуть с лавок не рухнули от смеха, а кот цапнул огромный кусок печеной оленины и, задрав хвост, важно удалился. Причем никто так и не понял куда он делся.

Хорошо посидели, душевно. Мы с Потапом прихватили с собой и устроились в беседке на свежем воздухе. Март в Архангельской губернии месяц зимний, но нам было хорошо. Я даже затянул тихонько родную казачью:

– Не для меня придет весна…

Потап обнял за плечи и подпевал, так и сидели мы, два волка, воющих на луну…

Мирон Евсеевич встречал нас лично, пожал руки каждому из команды, пригласил к накрытому столу, рассказывая без умолку как мы вместе спасали город.

– Мы, так сказать, тут целое нашествие пережили, устроили, так сказать, побоище нежити…

Я потихоньку сбежал от застолья, прихватив яблок со стола.

– Как ты тут, Орлик? Не обижают?

Конь хрупал яблоками, а я гладил черную шерсть и белую звезду на носу. Уши дернулись на звук шагов, мы с Орликом повернули головы.

– Какой красавец! – К нам подошла Юлия. – Можно на нем прокатиться?

– Это ты у него спроси. Как Орлик, нравится тебе девушка?

– Вы что здесь делаете? – В конюшне появился еще один человек.

Я со смехом легонько шлепнул возмущенного Орлика по шее и открыл стойло.

– Покатаешь нас с дамой?

Как давно я не седлал коня, руки помнят, а сердце бьется чаще в предвкушении. С возмущением отказался от строгих удил, кто же так с благородным конем обращается?

– Ну, что я говорил? Так сказать! – В дверях конюшни показался полицмейстер.