Рассказы о Байпаке

Когда сверху посыпались камни, Байпак совсем растерялся и от отчаяния стал биться лбом о стену. Ударился в очередной раз и почувствовал, что кувырком залетает в какое-то открытое пространство. Оказалось, что он бился головой о дверь, за которой как раз был выход. Обрадованный, остроумец быстро поднялся по лестнице наверх и в темноте, как ящерица, уполз подальше от злополучной ямы. Потом поднялся в безопасном месте с земли, отряхнулся и стал с интересом наблюдать за тем, что будет дальше.

А молодёжь тем временем подступает к яме всё ближе и ближе, шумит вовсю, подбадривает друг друга. Когда уже совсем близко подошли, заметил Байпак, как из того места, откуда он вылез, высовывает голову, а потом начинает выбираться человек – та самая девица. Но только она выбралась, как тут же со вскриком упала – кто-то из штурмующих угодил ей камнем прямо в голову.

– Попал! Попал! В шайтана попал! – раздался чей-то радостный крик, и через полминуты толпа окружила поражённую жертву.

– Коянкоз, Коянкоз, это ты?.. Как же ты оказалась в этом месте, моя красавица, когда успела уйти? Ах, какое, какое я чудовище… Если бы я знал, что ты здесь, разве бросил бы в тебя камнем? Очнись, очнись, дорогая, прости меня, самого-самого глупого на свете осла…

Подталкиваемый любопытством, Байпак подошёл поближе к месту происшествия. Видит, невеста глаза открыла и начала медленно под радостные возгласы окружающих: «Она очнулась! Она очнулась, она жива!» – подниматься с земли.

– Расходитесь! Расходитесь поскорее, чего стоите?! Не видите что ли, что на ней одежда порвалась?!

После того, как все разошлись, оставшаяся наедине с женихом невеста неожиданно с размаха ударила избранника по щеке. Да так сильно ударила, что тот, пролетев несколько метров, с ходу рухнул в ту же яму.

Запасён на неделю весельем был бы тот, кто увидел, как в ту ночь жених, а следом за ним целая череда родственников и знакомых уговаривали невесту простить возлюбленного и не покидать свадьбу. В глубоком порыве чувств жених приставил к виску пистолет и продержал его так полчаса, пока друг не отобрал оружие.