Тиховодье

– Твари? Той, что оплела вас паутиной?

– Последнее что я помню после того, как твой лживый пацан заманил меня сюда, – удар в спину, и толчок. Затем все, провал…

– Погодите, – она поднимает руку, чтобы прервать шофера, но он не обращает на ее жест никакого внимания.

– … Открываю глаза, а я уже весь оплетен липкой гадостью. Она же сидит напротив, что?то среднее между тараканом и комаром, размером с овчарку. Мерзкая, отвратительная тварь. Огромные глаза как у мухи и длинный загнутый хобот?жало…

– Остановитесь, наконец! – она хватается за прутья, сожалея, что не может таким же образом схватить шофера за воротник рубашки и хорошенько его встряхнуть.

– … Боюсь, она не просто прячется, – окончательно выбравшись из кокона, водитель подходит к краю клетки, – она выжидает момент, чтобы сожрать меня.

– Вы сказали мой лживый пацан? Вы говорите о моем сыне?

– Да! О нем! Это все его рук дело! Он нацепил на себя отвратительную маску, думал, что я его не узнаю. Вынудив меня забраться в клетку, маленький говнюк запер дверь и сказал, что каждый должен искупить свою вину.

Искупить вину, слышишь? Он кем себя возомнил? Богом? Кто дал ему право судить меня? Что я должен был делать, когда ты вылетела прямо под колеса? Он что?нибудь знает о времени реакции, о тормозном пути? Да я при всем желании не смог избежать столкновения с тобой. Скажи ему, что я не заслужил этого.

– Где он? Вы видели, куда он пошел?

– Каким образом? Я же потерял сознание. Но думаю, он где?то рядом.

– Макс! – кричит Катя, оглядываясь по сторонам. – Максим!

Но вокруг лишь пустые клетки, за которыми застывшими всполохами молний, бьющими сквозь землю из самой преисподней в низкие нависшие над головой багровые тучи, ветвятся голые кроны деревьев. Мертвые каштановые и красновато?коричневые кирпичные «хрущевки». Огромный, зловеще молчаливый, карминовый с серым колосс Дворца спорта «Взлет». Залитый кровавым дождем, более безмолвный, чем сама смерть, мир пуст и одинок.

В нем нет никого кроме усталой потерянной женщины с выбивающимися из?под капюшона мокрыми слипшимися волосами и испуганного шофера.

Обступившая Екатерину тишина рассыпается миллионами осколков. В онемевший мир врывается мелодия «Крейзи Фрог» из мультипликационного клипа про лягушонка с отчетливо выраженными первичными половыми признаками.

У нее перехватывает дыхание: эта мелодия стоит на звонке ее сына.

Пару лет назад она ему очень нравилась.