Тиховодье

За шкафом на стене висели дипломы и сертификаты, но разобраться и прочитать, что в них написано было невозможно.

Была только одна вещь, которая выбивалась из строгой офисной обстановки – это желтый торшер, наполнявший комнату почти домашним теплом, и картина с изображением соснового бора на стене над дипломами.

Она вспомнила странные слова, которые сказал ей Максим вовремя телефонного разговора.

… Он не пустит тебя, мамуля. Он никогда не позволит, чтобы мы встретились вновь…

Почему она сразу не обратила на них внимания?

Ведь он ясно говорил ей, что кто?то был рядом с ним.

Неужели пока она, находилась без сознания, его похитили. Сам бы он без нее никуда не ушел. Значит, его увели силой или обманом.

Не нагнетай, приказала она себе, может просто кто?то из знакомых отвез его домой.

Например, Римма.

Или Татьяна Завьялова, – мать Миши Завьялова, – соседа и одноклассника ее сына. Они раньше часто по договоренности забирали детей друг друга. Вот только последние полгода они немного не ладили.

Да ладно, что там! Можно сказать, что мы без пяти минут разосрались!

Татьяна раздражала ее своей навязчивостью, пустотой и кичливостью настолько, что Катя несколько раз чуть не сорвалась и не отправила ее в далекое эротическое путешествие. Татьяна, кажется, почувствовала это, и при каждой встрече уже несколько недель делала вид, что не замечала ее, или бубнила что?то злое и неразборчивое.

К тому же Максим отчетливо произнес «ОН». Значит это мужчина.

Бред какой?то.

Она протолкнула руку в сумочку и достала телефон. Трясущимися пальцами, промахиваясь мимо ссылок и кнопок, она нашла фото сына и нажала «Вызов на мобильный».

Гудков не было невероятно долго. Она даже два раза отстраняла телефон от уха, чтобы посмотреть, идет ли еще вызов.

Наконец раздался один длинный гудок, еще один, затем щелчок и записанный голос оператора произнес: «Извините, в данный момент вызов не может быть установлен»

– Черт, – Катя убрала телефон обратно.

– Макс, я иду, – прошептала женщина.

Быстрым шагом, пройдя через коридор, она пересекла по диагонали увешанный репродукциями известных картин широкий холл и выбежала из здания детского садика через тяжелые двустворчатые двери центрального входа.

7

Оказавшись на проспекте, она вновь поразилась странной пустоте, царившей в городе. Эта пустота была ненормальна, пугала своей необъяснимостью.