Ароматы свободы

»

В чем то он был прав, но Фира же ничего не знает, не знает, чем я занимаюсь… Фира думает, будто я просто хочу ее позлить, думает, что я неблагодарная маленькая дрянь!

«Не думает,» – отрезал здравый смысл, с разрядом запаха сырости.

«Уверенна?» – едко рассмеялся шёпот, создавая зуд, из-за которого хотелось расчесать черепную коробку изнутри ногтями до крови, в голове.

Я рухнула на неудобную скамейку, уже ни в чем не уверенная, чувствуя, как зябну от холода, руки все еще потряхивали, дрожали все тело, и не спасало даже одеяло, греющее едва-едва.

На улице стояла тёплая летняя ночь, но холод проникал, ни хуже, чем в январскую метель. Мысли возвращались то к разговору, то к «великой миссии», то к слишком импульсивной покупки и побегу.

***

Нога напряжённо постукивала по полу, носок туфлей издавал стук, из-за которого, Диля с подозрением просматривала в мою сторону, ни издавая никаких звуков, что было для нее необычно. Девочка от испуга подскочила, когда я с рыком поднялась и стала пересекать комнату с одного угла к другому.

Раздался щелчок, дверь открылась, и сверкая улыбкой в комнату вошла сияющая от счастья причина моего напряжения.

– Поздравьте меня, я официально младшая ученица целителя! – радостно оповестила Фира, открывая руки для дружеских объятий, которые так и не последовали. – Инесса, что-то случилось?

– Что-то помимо того, что я ничего не знала, ни об экзамене, ни о том, что ты собираешься стать целителем? По-мимо этого все прекрасно! – я фыркнула, присаживаясь на подлокотник.

 – Ничего не хочешь сказать?

Фира нахмурилась, когда Диля с визгом выскользнула в коридор, плотно закрыв за собой дверь, воздух становился вязким. И дело было даже не в повисшем напряжении, терпкость ощущалась и на языке.

– Ты ждёшь от меня извинений? Да, прости, я должна была тебе сказать, но и ты не лучше! Почему у меня не должно быть от тебя тайн, если от меня у тебя куча секретов! Я бы сказала, ты один большой секрет! – заявила она, скрещивая руки на груди.

В полутьме ее тёплые карие, медово – коричные, глаза стали полностью чёрными.

– Ты меня таким образом называешь?! – вскакивая, я не сдержала удивления, выдавая его и жестами, и голосом.

– Чего ты удивляешься? Когда в последний раз у тебя не было от меня тайн? Лет в шестнадцать?

Сначала, ты сбегаешь из дома в общежитие, видите ли, с кучей народа ей комфортнее, чем с семьёй.